Проблема сильного

В этот момент Рябушев, который давно перестал стонать, приподнялся на локте. Шурик не ожидал этого: казалось бы, нож вошел достаточно глубоко, чтобы достать до мозга. Однако, теперь этот амбал сидел и обращался к своим людям:

– Егор, что у меня с глазом?

Андреевец с велосипедной цепью повернулся к Рябушеву и стал вглядываться. Божественная дисциплина врагов дала шанс еще немножечко сократить их численность. Шурик бросился на неосторожного громилу, дважды пырнул его в корпус и разорвал дистанцию. Недостаточно быстро.

***

Когда Шурик очнулся, он лежал на боку, наблюдая прямо перед собой асфальт и лужу, в которую уже не падали новые капли. Дождь закончился, и промокшая до нитки одежда сдавливала тело холодными тисками. Плечо болело, голова раскалывалась. Правая рука, похоже, была зафиксирована. Ладонь левой кто-то сжимал. Не успел Шурик посмотреть, что с рукой, как его поцеловали. Это была Солька.

– Слава Богу, очнулся.

– Как ты? – простонал Шурик.

– Отключилась в самом начале, очнулась, когда все кончилось, – весело затараторила Солька. – Порезы на теле залепили пластырем и сказали, что само пройдет. Рану на ноге промыли и зашили. «Скорая» за тобой еще вернется. Сперва увезли тех, кому похуже. Они делают вторую ходку, так что, ты относительно легко отделался.

– А кому похуже?

– Почти всем андреевцам. Один не дожил до приезда врачей. Хвостику и еще паре его товарищей.

– Катя, ты меня слышишь? – сказал Шурик.

– Да, но кто ты такой? – ее голос был слишком ровным для того, чтобы предполагать тяжелые ранения.

– Правда Лисичкин. Правда старшина, но не милиции. Учился вместе с твоей сестрой Наташей. Потом служил в морской пехоте. Дембельнулся полтора года назад.

– А что, если ты обознался?

Шурик на секунду задумался. Нет, обознаться он не мог.

– Ничего. Этих мудаков все равно надо было остановить.

– То есть, ты полез на шайку церковников ради двух незнакомых девочек? И подставил свою? Ну и дурак.

– Поверь, – возмутилась Солька, – на Таймыре он видел вещи пострашнее парочки ребят с повязками. И орден Славы получил не за то, что сидел в кустах.

– Звучит как будто ты его ко мне сватаешь, – едко заметила Катя.