Проблема сильного

– Быстро? – переспросил Шурик и посмотрел на часы. – Действительно, мы тут ходим не больше часа. Кругами ходим. То есть, углубились, самое большое, на пару кварталов.

– А с чего мы, собственно, взяли, что здесь нет ничего страшнее огоньков?

Вот тут Шурик охренел. Он чувствовал себя так, как будто съел сразу целую головку перца.

– Хочешь сказать, с чего ты это взяла? Действительно, с чего? Какие-то покинутые дома, которые даже сносить побоялись. Что здесь может быть страшного?

Настя дернулась, как ошпаренная.

– А когда ты тащила нас через завод, ты тоже примерно так думала? В десять вечера все гопники уже спят, так что ничего с нами не случится.

А если не спят, то мы мило отшутимся. Ты как будто каждый день рождаешься заново.

Он ждал, что Настя будет ругаться, вспомнит, что с ними тогда действительно ничего не случилось. И заготовил достойный ответ. Вместо этого, Солька тихо запела:

- Кто бы что ни говорил там, выход есть наверняка,

Из любого лабиринта, из любого тупика.

Есть неведомая сила, чтобы нам, беде назло,

Все прощалось и сходило, удавалось и везло.

Шурик был слишком ошарашен, чтобы продолжать гневный монолог. На несколько секунд его покинули все эмоции, зато чувства обострились. И то из этих чувств, которое обычно называют шестым, принесло блеск и поскрипывание нитей, из которых кто-то вязал заклинание. Шурик перерезал их рефлекторно, не задумываясь. Затем он подхватил Сольку на руки, бросил в окно, и залез вслед за ней.

– От эмпата не спасет, – сказала Настя, поднимаясь на карачки.

– От пуль спасет, – прошептал Шурик, аккуратно выглядывая из-за края оконной рамы.

– Каких пуль?

– Где? – Шурик зло зыркнул на нее.

– Кто? – Солька пыталась отряхнуться, не распрямляясь. – Никого не чувствую, только вас с Аликом.

Это было, по мысли Шурика, действительно очень скверно. Как его военный опыт, так и институтские учебники, говорили, что ни одно живое существо не способно скрыться от взгляда эмпата. Даже големы, порожденные больной фантазией магов-созидателей, не способны.

Так кто же тогда колдует, если Солька никого не учуяла? В сущности, не важно. Главное, что он настроен агрессивно, и это был другой эмпат. Стены для такого не помеха, значит… Шурик ушел в сторону длинным кувырком, не показываясь над уровнем подоконника. Солька ползла за ним.

– А ты не находишь странным, – полушепотом спросила она, – что как минимум тридцать секунд, пока мы тупили у окна, враг не попытался наложить новые чары?

Сверху донесся короткий вскрик.