Проблема сильного

– Че сказал, шваль?

Пока длился разговор, Шурик с Солькой достигли своей цели – бетонной беседки грязно-зеленого цвета, под которой действительно скрывался вход в бомбоубежище. Алик продолжал стоять и тупить. Настя быстро осмотрелась и подобрала какой-то маленький камушек.

– А ну повтори!

Солька бросила камень в Алика. Тот резко обернулся. Грохнул еще один выстрел, и Шурик уж не знал, чем там этот «памятник» стреляет, но угол красной двухэтажки снесло как серпом. С ревом обрушились перекрытия, и кусок здания, пережившего десять лет запустения, вмиг превратился в каменную осыпь.

Шурик последний раз видел такое в Талнахе – под огнем крысиной артиллерии. В густом облаке пыли вырисовывались голова в островерхой шапке и винтовка с огромным штыком: теперь они были в прямой видимости. Алик рванул к бомбоубежищу, как будто за ним гналась тысяча разъяренных ос. Убедившись, что товарищ все понимает и как-нибудь выберется, Шурик сбежал вниз по ступенькам, таща за руку Настю.

– Извини за чары, но так надо было, – сказала Солька, когда Алик достиг спасительного полумрака.

К тому моменту Шурик уже вовсю орудовал ножовкой по металлу, срезая ржавый замок. Ножовка была заговорена, а замок – нет, и через пару минут тяжелую стальную дверь ничто не сдерживало. Тем временем, Настя объяснила, что ей пришлось нагнать на Алика страху, потому что тот слишком туго соображал. Шурик достал из куртки предусмотрительно взятый фонарь и осветил им десяток метров уходящего вдаль коридора. Алик говорил, что, когда они вернутся, нужно будет сообщить про этот памятник милиции, а лучше Корпусу, и что он не знает, что с этим ловцом ворон сделают, но хоть что-нибудь тут делать надо – мало ли кто еще забредет.

Шурик слушал вполуха, потому что на грани видимости ему весело подмигивал блуждающий огонек.

– Мальчики, вы ведь помните, что мы не должны следовать за огоньками?

С улицы донесся окрик, единственным литературным словом в котором было «попутал», сопровождаемый очередным выстрелом и треском осыпающегося кирпича.

– Похоже, у нас нет большого выбора, – сказал Шурик, и пошел по коридору.

Как и вся советская застройка, эти бомбоубежища делались по одной схеме. Тоннель вел студентов вниз, туда, где за еще одной дверью находилась большая комната. Здесь было полным-полно пыли, которую очень быстро подняли неосторожные шаги. Шурика это не смущало, но Настя закашлялась. Куда больше волновало то, что огонек нагло плыл перед ними.

– Держись, радость моя, еще немножечко.