Чэч: Бугор

Сейчас, весной у них яд самый ядрёный, Агафон его для мазей лечебных использует. Он и ларь специальный выдал, чтобы, значит, головы свежими сохранить. Да и монеты Агафон не жалел, по пять медяшек за голову обещал. А мы что? Дело привычное. Ваха место змеиное знал. Вот и поехали. Два дня охотились, кроме змей ещё стаю шакалов да сусликов набили. А вчера вечером, когда всей ватагой в лагере ужинали, вдруг ану с детёнышем выскочила...

Ану — так тут называли животное, очень похожего размерами и повадками на нашего бурого медведя, только эти были чёрные, как вороное крыло.

— А Шмыга, он у нас по жизни дурной был, взял да с арбалета в детёныша и стрельнул. Тот визжать. Ану сразу на нас бросилась. Шмыге ударом лапы шею сломала. И Куде следом. Бугор наш её копьём встретил, в грудь засадил. Только древко не выдержало веса, сломалось. Ану его под себя подмяла. Тут я с топором подскочил да обухом по башке бил, пока не сдохла. Я потом пацанов в фургон перенёс, да в одеяло завернул.

— Рисковый ты парень. А чего головы им не отрубил? Вдруг ночью бы встали твои ватажники?

— Так бугор попросил, когда отходил, его тело целым домой привезти.

Последнее желание...

— Ну, ладно... Если ночью не поднялись, то днём-то точно не восстанут, а сегодня уже в посёлке будем...

До посёлка мы добрались только к вечеру. На воротах с Григом и расстались, а сами поехали к трактиру, который нам посоветовал некромант.

— Если спать желаете, не слыша храпа и пердежа соседей за стенкой, остановитесь в Паучьем логове. Пауком хозяина трактира кличут.

Пусть у него и подороже, но зато и поуютнее и кормят вкуснее. И на его подворье ваш фургон точно не обнесут. Гарантировано.

Захватив с собой личные вещи, оставив из оружия только топоры и ножи, без которых бродяге в обществе появляться — всё равно что голым заявиться, мы вошли в зал трактира. Агееч с Иваном пошли к стойке снять комнату и заказать туда ужин, в зале мы решили лишний раз не светиться. А мы с Миклушем остались у лестницы, ведущей на второй этаж. И тут в моём мозге буквально завопило давно молчавшее умение «Чувство стаи»: «Свой! Рядом свой, родной!»

Стараясь выглядеть равнодушным, я быстро осмотрел зал, оказавшийся почти пустым.

Всего за несколькими столиками по одному-вдвоём сидели несколько бродяг и мирно ужинали. И лишь в глубине зала расположилась большая компания то ли удачливых бродяг, то ли богатых наёмников, такая добротная на них была амуниция. Они что-то довольно бурно обсуждали, слышался громкий смех.