Ангелы крови

— И все? — с нажимом спросил Кинби.

— Да вроде как. Слушок правда ходил, что он с какими-то очень крутыми парнями связался. Вроде как он и деваха эта что-то такое нарыли, действительно серьезное и хотели загнать. Но это я просто слышал, краем уха.

— Еще что?

— Все. Не, правда, что знал, все сказал.

— Ладно, если что услышишь, сам знаешь, где меня найти, — сказал Кинби, отсчитывая купюры.

Мизинчик радостно осклабился, спрятал деньги во внутренний карман оранжевого пиджака и отбыл.

А Кинби постоял еще немного, осматривая улицу и прикидывая, куда пойти теперь.

Имя Борис Паланакиди ему ни о чем не говорило, но по словам Мизинчика тот в Городе особо и не светился. Что же могло привести такого мелкого афериста сюда, на чужую территорию? Какая-то крупная добыча, за которую могли дать настоящую цену только по-настоящему серьезные и понимающие покупатели. Искать таких можно было только в Городе.

Обдумывая полученную от Мизинчика информацию, Кинби двинулся к городскому Управлению полиции.

Если Марта не на выезде, то наверняка не откажет в небольшой любезности и пороется в файлах Управления.

Если господин Паланакиди интересовался артефактами Войн Воцарения, то велика вероятность, что им уже интересовались.

А если Кинби сильно повезет, то можно будет найти что-нибудь и о «пропавшей сестренке».

Старые кварталы. Той же ночью

Бесполезно измерять глубину тьмы.

Как бы глубоко вы ни погрузились, все равно внизу окажется вязкая бесконечность, в которой мелькают кошмарные тени и неторопливо шествуют беспредельно чуждые в своей извращенной жестокости, существа.

Здесь не существует таких понятий, как пощада, милосердие, жалость. Здесь недоуменно переглядываются, услышав незнакомые слова — надежда, свет, доброта, сочувствие.

Тому, кто решится вести дела с тьмой, стоит помнить о том, что она готова платить только ту цену, которая устраивает ее саму.

Тьма не любит, когда продавец торгуется. Ведь всегда проще отнять, чем заплатить.

Возможно если бы у человека, пытавшегося перевести дух, привалившись к каменной стене заброшенного дома было время для абстрактных раздумий, он пришел к таким выводам.

Но времени не было.

Мыслей в голове тоже не было, они улетучились несколько минут назад, когда в конце переулка, возник высокий стройный силуэт. Существо стояло молча и абсолютно неподвижно. Человеку оно напомнило изваяние Скорби, виденное им много лет назад в заброшенном храме.