Театр убийц

Госпожа директор, не мешкая, тут же заняла освободившееся стул, взяла Стриина за руку, осмотрела его раны, посмотрела в глаза, задержавшись там, казалось на вечность, а после перевела холодные глаза на лекаря.

- Как он? – Голос Еленары, как всегда, звенел как сталь, испуская стужу.

- Лучше, чем должен быть, – ответил Раль, сверившись с бумагой в руках. – Состояние стабильное, дискомфорта или боли не ощущает. В общем и целом он может быть выписан хоть сегодня вечером. У меня нет причин держать его в столь гнетущем месте.

- Тогда подготовьте все, что нужно к выписке, – Еленара не двояко посмотрела на дверь. – Мне нужно поговорить с ним наедине.

Раль, сделав поклон, взял с тумбочки бумаги и стоя уже в двери бросил на пациента какой-то странный подозрительный взгляд, пытаясь уличить его в обмане. Когда Еленара и Стриин остались наедине, директор сжала руку своего актёра и заглянула своими голубыми глазами в карие глаза своего подчинённого. Теперь Стриин не видел тот былой холода, который обычно всегда был в глазах Еленары, теперь там было только сожаление и раскаяние.

- Мне нет прощения, – заговорила директор, выдержав, так любимые ею, паузу. – Я сама виновата в том, что отправила тебя с этим ублюдком на совместное задание. Я виновата в том, что позволила ранить тебя, но самый мой большой грех в том, что я манипулировала тобой за счёт дорого тебе человека. Боюсь, что Грэш был прав, называя меня за спиной холодной стервой.

- Он говорил это когда, был пьян, – Стриин улыбнулся. Не думал он, что каменная Грин способна на такой всплеск эмоций.

- Я знаю, – еле слышно проронила Еленара, которая из непоколебимой и непробиваемой стены медленно превращалась в самую обычную женщину. – Возможно, стоило тогда пойти с ним, наплевав на запрет Шальнэра, и возможно я бы спасла его или же погибла вместе с ним.

- Госпожа директор, – теперь Стриин перехватил руки директора и сжал чуть сильнее, чтобы вызвать немного отрезвляющей боли. – Я жив и уже не держу на вас зла, хотя до этого, признаюсь честно, хотел вам высказать многое. Поэтому прекратите превращаться в размазню и нюню, такой мне вас видеть не привычно. Да, вы меня подставили, но я сам поддался на провокацию, хотя в душе знал, что вы так не сделаете.