Театр убийц

Они лишь посоветовали пить успокаивающие отвары, побольше находиться на природе и поменьше подвергаться стрессу.

- И судя по всему, данное лечение не помогло, – понимающе закивал капитан.

- Конечно, не помогло, – прошипела Анап, – я говорил, что она одержима, что ей нужен служитель церкви белого созвездия, но мне не верили. Говорили, что Эмилия есть пример святости, что она просто не может быть носителем демона, но, как выяснилось, очень даже может.

- Замолчи, подонок, – в слезах прокричала леди Кэйтлин. – Ты отнял жизнь у нашей дочери и смеешь говорить такое нам, её родителям! Боги, почему вы не караете таких как этот мясник, этих зверей, что отнимают единственных детей у их родителей.

- Хорошо, я вас услышал, – Тирон, сложил руки замком и уперев в них подбородок, тяжёлым взглядом посмотрел на Анапа. – Скажи мне, как так вышло, что ты убил леди Эмилию?

- Она сама на меня напала, – еле слышно ответил Анап, а после уже более спокойным голосом продолжил. – Последние пару месяцев её не подпускали ни к каким колющим или режущим предметам, боясь, что она может либо покалечиться сама, либо покалечить кого-то ещё.

- Ложь, – прошипел лорд Амирон, – наглая…

- Но сегодня днём дражайший граф ездил на охоту, – абсолютно не замечая яда, что сочился из слов лорда, продолжал Анап. – Вернулся он поздно вечером и почти сразу отправился в купальни, совсем забыв убрать своё снаряжение. Думаю, что именно в этот момент Эмилия и припрятала нож.

- Щенок, – граф все же кинулся к бывшему родственнику, но был остановлен двумя стражниками, что стояли возле своего капитана.

- Нет, – абсолютно без эмоционально ответил Анап. – Я пошел спать раньше Эмилии, ведь она вдруг решила пойти принять ванную. Когда я уже почти заснул, то услышал, что от двери кто-то крадётся ко мне. Когда я обернулся на звук, то увидел её с занесённым ножом. Когда наши взгляды встретились, Эмилия закричала, словно разъярённая банши, и кинулась на меня. Две минуты я скакал вокруг кровати и звал на помощь, но никто не пришел, – у Анапа начал пробиваться нервный смешок, но рассказывал он все так же сухо, словно скучную историю, которую повторял уже в сотый раз.

Анап схватился за голову, словно его одолела головная боль, в повисшей тишине заскрипели зубы, начал слышаться стук сердца, что отбивало бешеные ритмы.