Театр убийц

- А почему не сразу к нему, – удивилась принцесса, – или к моей матери?

- У ваших родителей охрана, причем не самая слабая, – Стриин усмехнулся. – Да к тому же сейчас действует военное положение, поэтому стражи будет в избытке. Если я закушусь с их телохранителями, без трупов мы точно не обойдемся.

- Хорошо, – принцесса чуть помолчала, видимо что-то обдумывая, но потом все же кивнула. – Да, думаю, ты прав.

- Но это не самая большая проблема, – актёр ещё больше понизил голос, от чего он стал отдавать печальными нотками.

– Если я все правильно прикинул и посчитал, то в лесу Диблэйт у нас будет первая и последняя стычка с черными егерями.

Альмина на секунду оцепенела, её даже слегка передёрнуло, но она быстро вязала себя в руки. Стриин было хотел продолжить, но к их столу подплыли две официантки, неся каждому по две тарелки полные разных местных деликатесов. Поставив все с подносов на стол, две милые девчушки пожелали приятного аппетита и, виляя “кармой” ушли вниз.

Пахло все изумительно, но никто пока и думал прикасаться к еде, в воздухе висело напряжение.

- Будем надеяться, что я просто ошибся, – наконец продолжил Стриин, наливая принцессе в чашку вкусно пахнущий чай, – но боюсь, что нет. От смерти лорда Альвина прошла уже неделя, если не больше. Они как раз успели бы добраться до этого леса, если кончено смогли просчитать наш маршрут.

- Почему ты уверен, что они все ещё ищут нас, – Альмина была очень сосредоточенной, настолько, что было слышно, как пульсирует её мозг.

– Они должны были развернуться и уехать ещё тогда, когда убили ту несчастную девушку, замаскированную под меня. Я её видела и поверь, мне казалось, что я смотрюсь в зеркало.

- А вот тут мне хочется сказать, что ты была права насчет того, что у Нирисима есть козырь в рукаве. И причем он очень и очень серьёзный.

И Стриин рассказал принцессе всё, до чего смог додуматься после разговора с проповедником Лимерием. Альмина слушала его, не проронив ни слова и с каждой новой деталью Стриин чувствовал, как воздух вокруг неё становится все более напряженный, плечи опускаются, а сердце юной девы начинает выстукивать опасные ритмы.

Когда актёр закончил, он спрятался за чашкой с фруктовым чаем, чтобы промочить пересохшее горло, и чтобы не видеть серьезного, почти плачущего лица принцессы.

- Мы, – голос Альмины дрогнул, но лишь на миг, далее слова шли, словно удары кузнечного молота.