Театр убийц

Девушка была в таком же белом балахоне, что и бывший здесь до неё Литрой, только у неё красные полосы были лишь на воротнике, а на шеи висел точно такой же скромный знак церкви, как и у Стриина. Через плечо у неё висела кожаная сумка, а в руках свежие вещи.

- Извините за беспокойство, – девушка говорила неуверенно и смотрела куда-то в пол. – Меня зовут Нилия, меня прислал мастер Литрой. Он сказал, что вам нужно обработать раны и выдать одежду.

Девушка положила стопку свежих вещей на стол и замерла в двери, продолжая смотреть куда угодно, но не на Стриина.

- Да, конечно, – актёр выпрямился, поставив ноги на пол. – Я в твоем полном распоряжении.

Нилия кивнула и, подойдя к кровати села на стул, который остался после главного лекаря. Стриин полностью отдался в руки юной лекарши, он не переживал, что она ему навредит или покалечит, судя по тому, как она ловко разбинтовывала бинты и аккуратно их складывала, именно она всё это время за ним и ухаживала. Когда Нилия сняла последний слой бинтов, актёр увидел то, что стало с его телом, и недовольно цыкнул, выругавшись у себя в голове.

- Шрамы должны чуть уменьшиться, – Стриин поднял глаза, на секунду поймав на себе изучающий взгляд послушницы, которая тут же смущенно отвернулась. – Я нанесу вам мазь, которая должна их уменьшить, но совсем убрать их не получится.

Желтая мазь немного пощипывала грудь, но как сказала Нилия, это очень хорошо, мазь вступает в реакцию с поврежденной кожей и лечит ее.

- Если вам больше ничего не нужно, – она встала и вновь опустила глаза в пол, – то я пойду. Еду уже подали, когда подниметесь по лестнице и пройдете по коридору, поверните налево, первая дверь справа – это столовая. Ваша спутница уже ожидает вас там.

- Хорошо, – актёр улыбнулся девушке, на что та ещё больше залилась краской. – Спасибо за твою заботу.

- Не стоит, – голос девушки задрожал, а на губах появилась глупенькая улыбочка, – это моя обязанность, – после этой фразы она быстрым шагом вылетела за дверь, при этом прихватив с собой испорченное ведро.

Стриин, немного ошарашенный таким поведением послушницы, пару секунд смотрел на дверь, переваривая произошедшее, и уже после начал одеваться.