Театр убийц

Пока Стриин делал обычные для него вещи, она училась и запоминала, когда его ранили, она не отвернулась, как многие, сославшись на то, что: «он сам справится, я же ему плачу», а помогла. Она могла бросить актёра ещё там, на равнине, когда у него в первый раз подкосились ноги, но она и тогда не осталась в стороне.

Стриин сам не понял, когда начал убеждать себя в том, что Альмина вернется, что она его не бросит и обязательно успеет. Он думал, что эта придурь о честности людей у него выветрилась давно, но эта принцесса, которая выбивается из всех рамок обыденностей, смогла вновь посеять семя веры, которое, казалось, этот проклятый мир давно из него выкорчевал.

Глаза начали закрываться сами, как бы Стриин не пытался держать веки открытыми, он не мог, они были сильнее его, и он ничего не мог сделать. Раз, два, три и вот перед глазами только тьма и ничего более. Актёр ещё чувствовал пульсацию на груди, значит, не умер, пока ещё жив. Сердце стало биться как-то неправильно, медленнее что ли, дыхание стало прерывистым и тяжелым.

- Стриин, – раздался тихий голос где-то внутри головы. – Прошу продержись.

- Я не могу, – ответил актёр обессиленным голосом.

- Брат.

Женский звонкий голос раздался так громко и с таким сильным эхом, что Стриин от испуга открыл глаза. Перед ним окутанная теплым светом стояла Альмета, не постаревшая, в отличие от младшего брата, ни на год. Она смотрела на него, улыбаясь, но в глазах её была грусть.

- Стриин, – голос сестры был таким успокаивающим, что по телу актёра прошли мурашки, возвращая ему ощущения тела, а на глазах неожиданно навернулись слезы.

– Подожди немного. Тебя обязательно спасут. Не спеши к нам.

- Я пытаюсь, – одними губами проговорил актёр. – Но это выше моих сил.

- Я верю в тебя, – Альмета сняла с шеи тот самый кулон, что ей сделал когда-то её младший брат. – Это птичка спасла тебя тогда, так пусть же она спасет тебя и сейчас.

Она кинула свой оберег вперед, и Стриин машинально приподняв руку, поймал его в руку. По телу в мгновение ока разлилось теплое чувство, притупив боль и отогнав все плохие мысли в сторону.

Когда он в очередной раз прикрыл глаза, на его губах застыла улыбка, а в голове звучало лишь одно слово “спасибо”.

***

- Прошу вас, быстрее, – Альмина мчала на Огоньке во весь опор. – Он умирает, быстрее.

Рядом с ней в диком аллюре скакали четыре всадника, продираясь сквозь голые ветки леса, за ними, отставая на три головы, мчалась повозка, в которой сидело ещё три человека.