Театр убийц

– Завтра на рассвете мы с женой отправляемся в дорогу и наши запасы провизии…

- Я вас понял, – трактирщик выпрямился и энергично кивнул. – К утру я приготовлю вам лучшие блюда, которые только способен.

После этого мужчина ушёл, а Стриин вновь сев за стол, пригубил стакан кваса, пытаясь потушить гнев, который немного начал разгораться.

- С каждым разом я все больше поражаюсь твоим способностям, – принцесса благоговейно смотрела на актёра. – У вас в гильдии все такие способные?

- По большой части да, – перед глазами встало лицо Астрид, и он ухмыльнулся, вызвав недоумение принцессы.

Остатки ужина прошли без каких-либо происшествий, оно и понятно, все, кто остался после такого представления, косо посматривали на столик актёра и принцессы, боясь даже дышать в их сторону. Съев все, что было заказано, Альмина отправилась наверх, чтобы взяв сменную одежду пойти в баню, а Стриин отправился к местному алхимику, чтобы пополнить кое-какие запасы.

Как правильно помнил Стриин, домик алхимика находился на окраине. Небольшое чуть покосившееся бревенчатое здание, из трубы которого сейчас валил дым. Подойдя к двери, актёр сделал три коротких удара костяшкой пальца и почти сразу за ней кто-то зашевелился. Деревянная дверь приоткрылась, и из-за неё выглянул мужчина преклонных лет. Седые волосы, сплетённые в две небольшие косы, на лице следы ожогов и старческих морщин, глаза мутные, губы потрескавшиеся.

- Чем могу помочь? – голос у старика был немного хриплым.

- Anima, ibiest lumen, quod illuminat nos in vita (Душа, есть свет, что освещает нас при жизни), – смотря в глаза старику, ответил Стриин.

- Daemon, estumbra, quod vult eam virtus altissimi obumbrabit (Демон, есть тень, что хочет затмить ее), – в унисон ответил алхимик и улыбнулся.

Открыв дверь, алхимик пустил актёра в тёплый и уютный домик, где пахло травами, дровами и специями.

- А у тебя все так же тесно, Криг, – Стриин без приглашения уселся на лавку возле стола. – Не думал перебраться в более просторное помещение?

- Мне уже за семьдесят, – старик улыбнулся почти беззубым ртом.