Небеса Умоются Кровью 7

– Ты знаешь, куда идти, – он кивает в дальний край шумной кухни и пропускает меня вперёд, а сам ковыляет следом, по дороге прикрикивая на нерасторопных работников. – Псы плешивые, шевелите своими обрубками, да поскорее. Похлёбка сама себя не сварит. Или сами хотите оказаться в котле? Будет у нас новое блюдо для особенных гостей.

В потайной комнате я встречаю нескольких членов Братства из лагеря. Лучше бы попалось моё звено, но на такое стечение обстоятельств я и не рассчитывал.

– Как же я рад видеть вас, братья! – изображаю облегчение.

- Мне требуется ваша помощь. Еле добрался до убежища…

– Брат Тигр, ты всё-таки жив! – говорит один из них, обнажив щербатый рот. – Север сказал, что во время вашего задания тебе выпустили кишки и ты ушёл на дно.

Пропустив пару насмешек про мою живучесть, обращаюсь к старшему звена Голоду. Худощавый охотник с впалыми щеками и болезненным видом – один из дружков Севера из старших. Пока младшие тренируются в остроумии, но получается у них откровенно плохо – мозгов маловато, лидер звена лишь молча изучает моё состояние.

– Не торопись, расскажи лучше с толком и расстановкой, как тебе удалось выжить в той заварушке, – требует Голод, причмокнув перед поглощением порции спиртного напитка, что разлит по глиняным чашкам. – Да раздели с братьями выпивку, как положено, а потом и о деле поговорим.

Историю я уже подготовил по дороге – бесхитростную, зато реалистичную. Вспороли брюхо, пустили на дно, подхватило водой и понесло. Пришёл в себя, кое-как добрался до дома любовницы, где залечивал раны недавно изученной техникой.

Поверили охотники моей истории или нет, я так до конца и не понял, но Голод всё же согласился взять меня обратно в скрытую деревню Охотников. Они собирались выдвигаться уже на следующее утро.

Разойдясь после беседы, я отправляюсь в ближайшую ночлежку. В "Красном Фонаре" комнаты были, но это ещё та помойная яма. Желания оставаться там у меня совсем не возникло.

Выдвигаемся мы рано утром, миновав ещё спящий город.

Правда, приходится обходить усиленные патрули. Они, словно ищейки, кого-то ищут. Цепляют редких прохожих, спешащих по своим делам, осматривают и допрашивают. Даже если это дело рук заговорщиков, пока Братство находится в тени, действовать открыто мы не можем.

В отличие от Севера, Голод не так скрытен, и уже к середине дня, недалеко за полдень, мы добираемся до убежища, обходя лишь главные дороги и избегая крупных скоплений людей, чтобы не привлекать внимания.