Небеса Умоются Кровью 7

Однако стражники не торопятся к казармам – они словно кого-то ищут. Два отряда направляются вдоль реки, а один всё же двигается к казармам. Когда они подходят почти вплотную, Север командует:

– Наш выход.

Мы срываемся с крыши точно снежные барсы, прыгающие на добычу. Полынь на бегу вызывает нескольких фамильяров, привлекая внимание нашей подмоги. Север на ходу достаёт изогнутый клинок и сносит голову первому попавшемуся противнику, а остальные с криком растягиваются, занимая боевое построение.

Усилившиеся эманации Ки привлекают внимание и других отрядов.

Внутри казарм звучит грохот и поднимается дым. Дело не удалось провернуть тихо, и я даже этому рад – возможно, капитан ещё жив. Всё же мы с ним на одной стороне, хоть сейчас всё и выглядит иначе.

Нас окружают враги, на улице развязывается полноценная битва практиков. Как и в прошлый раз, я стараюсь не убивать обычных вояк, доблестно или не очень несущих службу на благо Империи. За свои грехи пусть отвечают перед судом. Хватит мне и одного болтливого чиновника…

Стражники умело отделяют от меня Полынь, Севера и Пастуха, не давая им прийти мне на помощь.

– Никакой пощады! – кричит старший звена.

В этот момент на меня наседает сразу несколько бойцов. Укрепив своё тело, подставляюсь под удар одной из каменных техник. Ощущение, будто лягнула лошадь, а через долю секунды меня подбрасывает в воздух, где следующий мощный выстрел Ки вонзается в грудь, отшвыривая ещё дальше. Падаю кубарём прокатившись по грязной брусчатке и изображаю дезориентацию, когда пытаюсь подняться на ноги, ухватившись за перила.

Чётко отслеживаю подскочившего врага, хоть и не подаю виду. Удар сердца и, поймав ещё один удар, ломаю ограждения набережной, падая в воду.

– Нет! Тигр! – крики и шум схватки заглушают объятия реки.

Пришлось немного пожертвовать своей кровью, но этого недостаточно для завершения представления. Следом за мной в воду падает один из стражников, погибший от руки Охотников. Я подтягиваю его к себе и шустро осматриваю тело, всё ещё находясь под водой.

Бедняга мёртв.

Мысленно прося прощения, вспарываю ему живот, окрашивая реку алым цветом. Тело подхватывают созданные мной водоросли и прочно фиксируют на дне, чтобы не всплыл.

Сам же возвращаю себе прежнюю личину, созданную, ещё когда покидал лагерь Императора. Проплыв под водой, всплываю в соседнем квартале и уже под видом обычного прохожего бреду в сторону казарм, чтобы разузнать, чем закончилась битва, но улицы перегорожены, и меня не пропускают.