Небеса Умоются Кровью 6. Под Знаменем Империи, Том II

– Чтоб меня крысы сожрали, сколько ж можно дрыхнуть! – не унимается Райдо, его голос дрожит от радости и облегчения. – Мы уж думали, ты там себе гарем из трупоедов собрал и решил насовсем остаться в Подземном Царстве!

Не обращая внимания на мои слабые протесты, он плюхается на край кровати, не сводя сияющих глаз с моего бледного лица. Во всяком случае, мои руки там, где не мешают бинты, белые, как молоко.

– Как же ты нас напугал, засранец, – голос друга на миг срывается, выдавая пережитое волнение. – Нам всем тут крепко досталось, пока ты прохлаждался.

Весна смеётся, и в этом смехе слышно настоящее облегчение.

– Ты как вообще, дружище?

Пытаюсь ответить, но из горла рвётся только сиплый хрип. Глазами указав на кувшин с водой, получаю налитую до краёв кружку и жадно пью. Райдо тем временем не затыкается, заполняя тишину.

– Целители говорили, что всё будет хорошо, но ты ж знаешь, я им не особо доверяю, – он прищуривается. – Ничего, пара дней – и будешь как новенький, а то и лучше.

Я невольно улыбаюсь при виде уже почти позабытой лёгкости и дурашливости друга.

– Братец, так что там случилось в этой вашей разведывательной миссии? – Умник подаётся вперёд, сразу же переходя к делу. – Пока вас не было, в городе объявился майор контрразведки, ох и навёл он здесь шороху!.. Наших товарищей крутят, словно демонов в человеческом обличье.

Новая попытка что-то сказать, а тем более подняться, проваливается. Из моего горла раздаётся только сдавленное, утробное урчание. Флегма забила глотку, так что с наслаждением выплёвываю её в пустую глиняную кружку.

– Похоже, правду говорят, что ты бился, как дикий зверь. Звучишь сейчас прямо как медведь, только вылезший из берлоги, – усмехается собеседник.

Я повторяю попытку заговорить:

– А ты как пере… – язык заплетается, но мне удаётся ответить колкостью, – …пёлка.

Райдо смеётся, а моя попытка вызывает дикую боль в груди. Сломаны рёбра, и не одно. Внутри разгорается настоящий пожар, но я ощущаю приятное колебание Ки, исходящее от моего ядра. Древесная стихия внутри меня усиливает целительный процесс. Становится легче. Если бы не моя усиленная регенерация, то, наверняка, я бы уже остывал холодным трупом где-то в Мёртвом Лесу.