Демон в университете магии

Я вернусь через пять минут, — решительно произнёс я и вывернул пиджак, чтобы скрыть герб универа. А затем двинулся через двор к открытой двери, висящей на одной ржавой петле.

Внутри меня встретили скрипучие, деревянные ступени, отсыревшая побелка и лестничная клетка с хлипкими дверями, за которыми кто-то кашлял, стонал и громыхал посудой.

И тут вдруг в подъезд влетел белый как мел Гришка, покрывшийся капельками испарины.

— Я с тобой, — глухо выдал он, часто-часто моргая, чтобы после солнечного света глаза привыкли к полусумраку, царящему в подъезде.

— Удивил, — дёрнул я головой.

Ветров не только весьма быстро смог побороть свой страх, но даже пиджак успел вывернуть.

— Мишка, но ответь… Зачем? Зачем мы сюда пришли?

— Потом, — отмахнулся я и стал осторожно подниматься по ступеням.

На втором этаже обнаружился худющий кот, доедающий такую же худую крысу. А возле стены выстроился рядок пустых бутылок из-под дешёвой водки. Их уже покрыл слой пыли. И даже какой-то не особо разборчивый паук натянул между горлышками свою паутину.

— Поганое место, — шёпотом выдал Гришка, вытащил фляжку, потряс её и разочарованно сказал: — Блин, пустая. А так хотелось выпить для храбрости.

— Так и спиваются. Сперва для храбрости, потом для согрева, следом для аппетита, а затем пьют по всем праздникам, не пропуская даже отменённый в том веке День лудильщика.

— Твоя правда, — вынужденно согласился друг и убрал фляжку.

Мы поднялись на третий этаж, где одна из дверей оказалась распахнута настежь, открыв нам вид на небольшую комнату с двумя сколоченными из досок кроватями.

— Ты посмотри на этих проституток, — приглушённо ахнул Григорий, шаря взглядом по их интимным местам. — Да у них же бороды длиннее, чем у этого алкаша. Только у него борода растёт на лице, а у этих между ног… гм… Ещё немного и до колен будет.

— Страшное зрелище. Повезло ещё, что тут использованные презервативы не висят, как гирлянды.

— Да откуда у них деньги на презервативы? Они вон водку-то пьют самую дешёвую. Мой папенька бы сроду такую продавать не стал, чтобы народ не травился, — с гордостью заявил Ветров и следом за мной поднялся на последний этаж с заросшим паутиной потолком и жёлтыми пятнами.

— Ну, вот и всё.