Демон в университете магии

И лишь мелкие детали напоминали о том, что творилось здесь ночью. Кое-где блестели провороненные дворниками осколки бутылок, красовались засохшие пятна блевотины и проступали плохо смытые со стен похабные надписи.

— Приехали, наша остановка, — проговорил немного оживившийся Григорий и вышел из остановившегося автобуса.

— Мария, посиди в кафе, а мы пока сходим в магазин, — произнёс я, очутившись на улице, до сих пор хранящей лёгкий запах марихуаны и разлитого алкоголя.

Сестра нахмурилась, явно готовясь не согласиться со мной, но потом она пожевала губы и нехотя кивнула.

— Хорошо. Но только вы быстро. Одна нога тут, другая там. Иначе я сама пойду искать этот магазин.

— Договорились, — улыбнулся я, выгреб из кармана немного денег и отдал их сестре. — Закажи себе чего-нибудь сладенького. И даже не думай отказываться.

Судя по её виду, она как раз думала об этом, но после моих слов приняла деньги. А мы с Гришкой торопливо двинулись по тротуару, лавируя среди прохожих.

— Далеко идти-то? — спросил я.

— Вообще-то, далеко.

— Пошли твоим поганым путём. Среди бела дня ничего с нами там не сделается. Да и громадных денег у нас нет, так что переживать не за что. Впрочем, как и всегда. Счастливые мы люди.

— Пошли, — довольно легко согласился друг, перешёл дорогу на стоп-сигнал светофора и нырнул в узкий немощёный проулок.

Под ногами сразу же зачавкала грязь, смешанная с окурками и фантиками. Около обоссанных стен лежали груды бутылок, кучи бытового мусора и десятки использованных презервативов.

Гришка брезгливо прикрыл нос ладонью и встревоженно глянул на бородатого бомжа, спящего на дырявом, засаленном кресле, из которого торчал поролон. Возле бомжа лежала худющая собака, настороженно наблюдающая за нами. А сам бомж мог похвастаться даже не одним фингалом под глазом, а целыми двумя. Да ещё на его лохматую голову упало несколько листьев. Вместе они напоминали лавровый венок.

— Может, это король бомжей? — с сухим смешком прошептал Григорий, кивнув на храпящего мужика.

— Может, — согласился я и следом с удивлением спросил: — А ты чего вдруг развеселился? Передумал уже себя хоронить?

— Да я тут мозгами-то пораскинул и пришёл к мысли, что не убьют же они нас, в самом деле? А всё остальное можно попробовать стерпеть. Я вон с детства терплю выходки Инги, так что закалённый, — проговорил друг и остановился на распутье.