Демон в университете магии

— Да, давай быстрее! Или садись и впредь молчи! — вставил ещё кто-то.

— Хватит корчить умные физиономии. Тебе же сказали, что только образованные дворяне должны владеть минимум парой иностранных языков. Ты-то куда лезешь, Волков?

— Ну, хватит, хватит, — мягко пожурила студентов змея в образе преподавательницы и победно посмотрела на меня. — Всё, Волков, присаживайся.

— Хм-м-м, — нахмурился я, до зубовного скрежета желая перевести текст, чтобы заткнуть глотки этих горлопанов. Они ведь непременно будут насмехаться надо мной! Нельзя этого допустить! Нельзя! Нельзя!

— Волков! — повысила голос преподавательница, глядя на моё побледневшее лицо с капельками пота на лбу.

— Сейчас, — прохрипел я, почувствовав нарастающую головную боль.

— Волков, присаживайся! Нельзя вспомнить то, чего ты сроду не знал! — ядовито выдала магичка, криво усмехнувшись. И её мерзкая ухмылка будто бы стала той бабочкой, что переломила хребет слона. В моей голове словно взорвалась та самая атомная бомба, что положила конец Второй мировой войне.

Я даже покачнулся, а затем услышал язвительные смешки студентов, заметивших моё состояние. Но мне было плевать на них. Я вдруг понял, что французский язык мне чуть ли не роднее русского! Знания! Они вспыхнули в моей голове ровно так же, как вчера появились рунные заклятия! Ангел снова помог мне!

— Волков! Сколько можно говорить! Присаживайся! — опять подала голос преподавательница, начавшая откровенно злиться.

— Так рано, сударыня, — хрипло сказал я, облизал влажные губы и быстро перевёл текст.

Студенты с надеждой воззрели на магичку, а та совсем сморщилась и удивлённо процедила:

— А чего ты тогда так долго стоял, раз мог перевести? Но как я и говорила, текст был совсем простеньким. Его бы и школьник перевёл. А ты, Волков, совсем не школьник. Так что давай чуть повысим сложность. Самую малость. Следующий текст тоже будет на французском.

Она с помощью магии вывела на доске очередные предложения, а затем с лисьей ухмылкой глянула на меня.

Мол, давай, теперь ты точно хрен переведёшь мои каракули, дерзкий мальчишка.

— Ну, ежели говорить откровенно, то это не совсем французский язык, а старофранцузский, являющийся совокупностью романских диалектов языковой группы ойль. Они использовались на территории среднего севера современной Франции, примерно с десятого по четырнадцатый век, — отбарабанил я под ошеломлённое молчание студентов и с наигранным трудом перевёл текст.