Демон в университете магии

С такими-то рунами мне море по колено, — довольно пробормотал я и вернулся в свою комнату, где стал играться с источником.

Мне приходилось использовать лишь самые примитивные и слабые пассы, поскольку я ещё плохо чувствовал связь с источником. Чтобы наладить наши взаимоотношения нужны часы медитаций. Правда, и вот так — с наскока — мне удалось создать несколько шаров огня, кнуты пламени и испепеляющие стрелы. Однако я довольно быстро устал. Кончилась мана, ведь тратил я её не рационально. Где-то вбухивал слишком много, а где-то совсем мало.

Сказывалось отсутствие опыта. Ну, ничего, со временем всё придёт.

Подбадривая себе такими мыслями, я довольный и уставший брыкнулся на кровать и заснул без задних ног.

Однако сон… сон оказался тяжёлым и муторным. Я захлёбывался в море крови, блуждал в темноте и кого-то искал. Дрался с тенями и видел озёра лавы.

Кажется, я всю ночь ворочался с боку на бок. А когда проснулся за окном царило хмурое, серое утро, простыня вся была мокрой от пота, а губы практически беззвучно шептали:

— Медея… медея… Кхам… медея? Это ещё что такое или кто?

Я никакую Медею не знал.

Но мне хватило сообразительности понять, что, кажется, это то ли название, то ли имя пришло ко мне с ангелом мщения. У меня не было воспоминаний о его жизни. Так что Медея осталась для меня пустым набором букв. Но сам факт того, что я во сне упоминал непонятную Медею, произвёл гнетущее впечатление. Как бы чего не вышло…

Глава 5

Первым делом утром Мария убедилась в том, что ночью я не изменился и никто не завладел моим телом.

А уже после этого мы стали накрывать на стол, чтобы вся… э-э-э… семья могла отзавтракать.

Нас с сестрой вообще частенько использовали в роли слуг, поскольку прижимистый дядя отказывался нанимать прислугу. Хорошо хоть нам с Марией не приходилось готовить. Этим делом занимались тётка и её матушка Авдотья. Последняя в лучшую сторону отличалась от своей дочери. Она не гнобила нас с сестрой, а просто насмехалась над всеми обитателями особняка, словно изо всех сил хотела переехать в дом престарелых.

Бабка Авдотья одной из первых зашла в столовую и уселась за стол. А потом подтянулись уже и все остальные члены семьи. Однако даже среди них бабка заметно выделялась, благодаря своей примечательной внешности. На её сгорбленных плечах лежала чёрная побитая молью шаль, крючковатый нос украшали красные прожилки, над сморщенной верхней губой росла лиловая бородавка с торчащими волосинками, а на седых волосах красовался чепчик.