По дороге могущества. Книга вторая: Лимрак.

Плюс, помимо всего прочего, существовало множество граней для магов, которые могли сократить время создания плетения, увеличить силу воздействия, сократить пустарную стоимость, даже исключить в конечном счёте потребность в вербальном, соматическом и предметном компонентах. Короче, прокачанные колдуны могут одной лишь мыслью стирать города с лица земли, и это не фигуральное высказывание. Я был настолько сильно всем этим впечатлён, что уверился в необходимости приобрести грани с защитой от магии. Причём чем быстрее они у меня появятся, тем лучше.

Вдали загремела решетка и послышались шаркающие шаги. Я поднял голову и посмотрел на повесившегося уши гоблина, который добрёл до своего лежака и плюхнулся на него, мрачно насупившись.

- Гобля не знал, что ты мыфа, - буркнул он.

Я вздохнул и развеял фолиант.

- Знаешь, Муржит, я до этого дня и сам не был в курсе. - Ушастый вопросительно выгнул бровь и я пояснил: - Я лимрак, приятель. Это что-то типа оборотня. И недавнее превращение в крысу было для меня первым.

- Лимрак-шлимрак! - его губы скривились.

Он махнул рукой и уставился на тлеющие остатки костра. Да уж, я его прекрасно понимаю - спустя несколько дней голодухи наконец-то найти сочный кусок стейка, притащить его домой, любовно насадить на вертел и приготовится к пиршеству, но получить в итоге мощный облом.

Стоп! Притащить??

Я вытаращил глаза.

- Гобля! А где мои вещи?! Моё снаряжение? Моё оружие???

Я чуть было не бросился к нему и не схватил за грудки, чтобы как можно быстрее вытрясти желанный ответ.

- Да тута всё. Вон, в куче валятся. - Гоблин раздражённо мотнул головой в сторону угла, где располагался его импровизированный склад. - Гобля хороший хозяин, он добро не бросат.

У меня словно от сердца отлегло. Уфф, Древние, даже представить себе не могу, чтобы я делал без Халдорна. Как же хорошо, что ушастый тащит к себе всё мало-мальски ценное!

По всему помещению вдруг пронеслись бурлящие звуки и Муржит схватился за живот.

- Хрр, шхайрат! Жратя хочеся!

Услышав о еде, мой желудок поспешил выразить свою солидарность с озвученным желанием. Хмуро покосившись на меня, гоблин поднялся и, ворча, подошел к ящикам. Продолжая бубнить себе под нос, он порылся в них и достал две сморщенные лепёшки. Бережно держа их в руках, Муржит сглотнул и, немного поколебавшись, всё же направился ко мне и нехотя протянул одну.