Моя Прелесть

Как ты мог такое подумать?

— Оркам это было очень невыгодно...

— Так это и не они.

— А ты случайно не знаешь — кто?

— Случайно знаю, — тихо, загадочным тоном ответил гном.

— Ты все видел! — дошло до эльфа.

— Видел.

— Тогда кто?! Кто это был? — потребовал Трандуил, но Торин не ответил. Лишь улыбнулся краями губ, развернулся и ушел. Сейчас в разговор я не вмешивался. Торин действительно не поджигал лес, это был я. И гномы следовали моим приказам. Ну а то, что его руками, и небольшой поддержке, это уже детали.

— Прощай, король сгоревшего леса.

На это веселой ноте, переговоры и кончились. Трандуил хоть и получил камни, но его опять публично опустили. Интересно, а с такой репутацией, он вообще удержит власть? Мы ведь уже который раз его с небес на землю роняем.

— Торин! — прервал мои мысли окрик мага.

— Что тебе, Гендальф?

— Ты опять дразнил Трандуила.

— И?

— Это очень неразумно.

— Ой ли?

— Трандуил даже сейчас обладает великой силой. Кроме того, эльфы обладают хорошей памятью и бессмертием.

— Не в этот раз, Таркун. Сейчас все будет по другому.

— Твой дед тоже был в этом уверен, и куда завела его эта тропа?

— Я — не мой дед. Запомни это. И сейчас, все совсем иначе.

— Что же... ты лучше знаешь, что будет хорошо для твоего народа.

— Именно.

Вернувшись в крепость, мы приступили к работе. Требовалось столько всего сделать, а ведь я еще даже капсулы для эльфов не сделал, не говоря уже о механизме, способном откачивать из Ангары энергии.

— Таркун?! Что случилось? — воскликнул Торин, когда волшебник нагнал нас с собранными в сумку вещами.

— Мне пора уходить.

— Белый совет?

— Да.

— А повод?

— Пожар, — пожал он плечами.

— А ты им говорил, что изучаешь драконов?

— Да, посылал сообщение, но драконы у вас под контролем, а значит беспокоится пока не о чем. А нам, еще надо решить — что делать с Дол-Гулдуром. В нем пусть и нет сейчас армии, но в крепости достаточно сил, чтобы отстоять её.

— Ну, если долг зовет, то прощай, — пожимаю плечами.

— А наш договор?

— Просто постарайся говорить как можно меньше.

— Ничего не обещаю.

— Ты умеешь молчать, — ухмыляюсь. — А особенно, ничего не говори Саруману.

— Почему?

— Крыса он. Как есть крыса.