Моя Прелесть

Как какая-то ящерица присвоила себе их исконные сокровища и называет своими. Желание убить дракона, было непреодолимым, убить и вернуть себе сокровища. Вернуть Аркенстон.

Торин вспоминал залы, полные блеска золота, вспоминал те дни величия Эребора до появления дракона. Но ход мыслей и воспоминаний неожиданно прервался. Сквозь шелест листвы и потрескивание костра, до Торина донесся странный шепот…

«Тоооориииин…»

Шепот был очень тихим, на самом краю слышимости, а его голос отнюдь не располагал к доверию. Спокойный, но в тоже время грозный, эхом отражающийся в самой душе.

Привстав, гном осмотрелся, но видимо, никто кроме него этого голоса больше не услышал. Бомбур как сидел на часах, так и сидит, остальные спят.

Однако стоило лечь обратно, как шепот повторился. Это было странным, и немного напугало Торина. Еще раз осмотревшись, Торин понял, что голос, что он слышит, отнюдь не наяву, а в его голове. А голоса в голове, никогда не были положительным тоном. Но именно в этот момент, Дубощит вспомнил о лежавшем во внутреннем кармане кольце.

Поддавшись интуиции, он потянулся во внутренний карман. И, прежде чем вынуть кольцо, убедился, что за ним никто не наблюдает. Торин сам не понимает, зачем это сделал, ведь кольцо уже все видели. Но интуиция твердила, что не стоит лишний раз выставлять кольцо на показ.

Вытащив золотое украшение, Торин внимательно его осмотрел. Золото как золото, ничего особенного. Но почему оно тогда так манит? Почему будоражит до мурашек? Это странно. Непонятно. Но очень интересно.

Торин не мог объяснить, даже самому себе, чем это кольцо так манит. Почему он его подобрал и так радуется, когда держит в руках. Однако он знал… чувствовал, что кольцо в руках отнюдь не простое. Желание гладить, обладать просыпались все сильнее. Не удержавшись, он решает примерить такую замечательную вещь, которая бесспорно достойна руки короля.

Надев кольцо на указательный палец правой руки, Король-Под-Горой почувствовал силу, разлившуюся по венам. Она будоражила, заставляла уверовать в собственную мощь.

И власть. Кольцо на пальце покрылось незнакомыми красивыми письменами. Торин не знал, что это, он не мог прочесть наречие, но они ему очень понравились. Письмена источали силу, сопоставимую с той, что текла внутри гнома.

Но дальше — больше. Его мысли сначала начали путаться, гном не понимал, что чужая воля вмешалась в ход его суждений и теперь незаметно перестраивала. Золото, занимавшее мысли гнома, более в них не фигурировало.