Моя Прелесть

Присутствовал и Торин, гному было очень интересно, что за кипишь идет возле его крепости. В ходе допроса подтвердились слова, что да — Шмыгу нашли эльфы. Остроухие не стали заморачиваться, поэтому по-быстрому допросили Голлума и, забрав меч из тайника, бросили умирать. Но умирать тот не хотел, поэтому умудрился выбраться из пещер на поверхность, где его и нашли наши назгулы. Оказывается, Шмыга там еще со вчерашнего дня валялся, до чего живучее создание, сам аж поражаюсь. Однако теперь мы узнали, что меч опять у Трандуила и надо что-то делать.

— На меня не смотри, армии нет, чтобы штурмовать Лихолесье, — возразила Майрона.

— Да мы сами как армия. Я, ты, плюс назгулы, вполне можем и потрепанное королевство с землей сравнять.

— Даже если и так, пока мы пробьемся, меч будет перепрятан. Или они вообще с ним сбегут. Про то, что вся наша секретность с моим возвращением благополучно рухнет, и говорить нечего.

— Резонно. Но других вариантов у меня — нет, — развожу руками.

— Предлагаю подождать. Через месяц будет готова армия.

Подойдут до готовности и твои «особые» эльфы к тому времени.

— Это вы о том черном мече? — вмешался Торин.

— Именно.

— Хм… может, я смогу вам помочь?

— Каким образом?

— Трандуил мне солидно задолжал. Я мог бы надавить на него. Кроме того, он должен мне этот меч еще с того момента, когда мы отдали ему камни Ласгалена. Если он откажется, это будет повод для войны между лесным королевством и гномами.

— Идея хорошая, но она долгая.

— И в чем проблема? Мы разве спешим?

— В том то и дело, что спешим.

— Тогда я тоже без понятия как здесь быть.

«Почему?» — по мысли-речи обратилась ко мне Майрона.

«Что именно?»

«Почему ты так спешишь?»

«Потому, что у нас очень большая проблема в моем лице».

«Поясни».

«Дело в том, что я не являюсь частью замысла вашего Эру. Он хитрый мужик и распланировал все так, что ты в любом случае должна была проиграть, как и Мелькор. Он создал вас, и знает вас как облупленных. А я — неучтенная константа в его уравнении.

То, что он до сих пор меня не нашел, уже хорошо. Но меня гложет тревога. Признаюсь тебе, я боюсь его. Очень сильно боюсь, до дрожи. Потому что я понимаю: когда он меня найдет, для меня это будет конец, тем более после того, что я уже здесь наворотил. Да и для тебя это тоже ничем хорошим не окончиться. Сейчас Эру думает, что все до сих пор у него под контролем. Что ситуация у него в руках, и все идет как надо — он просто не знает, что мы с тобой заодно.