Реликвия и скальбурский зверь

– Этот почерневший сухарь всё равно не даст закрыться замкам.

Шагах в двадцати замелькали лохмотья "отверженных". Твари рычали и мешали друг другу, надеясь пробиться к кормушке раньше, чем она закроется.

– Надо его убрать. Других вариантов не вижу.

– Я давлю, ты убираешь, – бросил Громила. – Хватай жмура за голову.

Всебор упал на колени и брезгливо сморщился. Работёнка та ещё. Но времени на раздумья уже не оставалось. Он схватил мертвеца за голову и потянул на себя. Затрещала высушенная плоть, хрустнули окаменевшие позвонки.

С большим трудом ему удалось приподнять мумию тиаберийца, которая за столько лет буквальноприклеилась к камням. Но на этом всё и закончилось. Голова и часть торса остались у него в руках, а он сам от чрезмерных усилий кубарем откатился к стене.

– Придурок! Поднимайся живее! – завопил Броль. – Через минуту лавина упырей снесёт нас в овраг…

Всебор вскочил на ноги, подбежал к двери и вцепился в грудную клетку тиаберийца. В эту минуту он вёл себя как зверь. Никакого уважения к останкам несчастного, только безумное желание добиться своего.

Он чувствовал, как крошится в его пальцах почерневшая плоть, как хрустко ломаются пожелтевшие рёбра.

– Ну, давай же! – стиснув зубы, процедил он. – Давай!

Ему с трудом удалось оторвать останки от камней и отбросить их в сторону, но когда это произошло, скрытые в стенах тяги с грохотом захлопнули неповоротливую дверь. Они услышали лязг запираемых затворов и тихий едва различимый рокот голосов за ней.

– Какое облегчение, – прошептал Броль.

– Давненько у меня так поджилки не тряслись.

Громила уселся прямо на пол и, опёршись спиной на дверь, тихо рассмеялся. Он сидел на том самом месте, где пару секунд назад лежал мертвец, но похоже этот факт его нисколько не смущал.

– Кажется, на этот раз мне снова повезло! – заметил он. – Впрочем, всё зависит от того, как на этот вопрос посмотреть. Верно?

Всебор усмехнулся и, тяжело вздохнув, принялся собирать останки тиаберийца.

– Оставил бы ты его в покое, – посоветовал Броль.

– Этому минеберу давно на всё наплевать и от того, где догнивать, ему ни холодно, ни жарко.

– Не хорошо как-то, – отозвался Всебор. – Может камнями прикрыть?

– Кто обо мне так позаботится, когда я сдохну? – Броль оскалился и в изнеможении закрыл глаза. – Ну, как знаешь. Если не устал, валяй.

2

Зубастик положил последний камень и прочитал единственную спумарийскую молитву, которую знал.

– Я даже рад, что всё так закончилось, – произнёс он.