Реликвия и скальбурский зверь

Боль утихла сама, даже кровь перестала сочиться из разбитой губы.

– У людей другие обычаи, – добавил Всебор. – Должно быть, мы кажемся тебе сущими дикарями. Как тебя зовут?

– Лехилетригель. Посол хрустального дома Варос Эрдэла.

– А меня Всебор.

Эльфийка смущённо одёрнула руку и, немного помедлив, отошла к своему креслу. Снова вернулись хладнокровие и высокомерие, а в глазах сверкнул огонёк возмущения за проявленную слабость.

– Человеческий род не просто дикий, – с усмешкой заметила она. – Люди сродни первобытным зверям, которые подчиняются инстинктам и живут одним днём! А ты худший его представитель, потому что не только дикий, но ещё и лживый.

– Я польщён, – скривился Всебор. – Надеюсь, теперь ты меня не уволишь?

Они уставились друг на друга и стояли так несколько секунд.

– Ладно. Поскольку я в какой-то степени перед тобой виновата, я найду тебе работу, – хмуро улыбаясь, произнесла женщина. – Но лёгкой она не будет.

– Отлично! – качнул головой Всебор. – Я трудностей не боюсь!

2

На следующий день в доходный дом, где Всебор арендовал комнату, пришёл посыльный.

Это несколько озадачило папашу Круста, потому что за свою жизнь он привык видеть вокруг только нищих да оборванцев. Этот же выглядел так, словно его послал сам государь. Дорогой бархатный сюртук, красная фетровая треуголка, золотые пуговицы и аккуратно завитые рыжие усы.

– Мне нужен господин Всебор! – произнёс посыльный. – Ему приказано передать это.

Усач продемонстрировал запечатанный конверт.

– Когда я смогу его увидеть?

– К сожалению, господин Всебор на данный момент отсутствует, – заволновался толстяк.

– Должно быть он на рынке. Тырит… э-э-э, покупает овощи на ужин.

– Ну в таком случае этот конверт передадите ему вы.

– Я передам, передам! – пыхтя перегаром, заверил Круст. – А что собственно он сделал?

– Пока ничего, – усмехнулся посыльный. – Ему только предстоит сделать.

3

Когда Всебор и Зубастик вернулись домой, папаша Круст уже ждал их у дверей. Старый пьянчужка сиял от радости и сразу же бросился к своему постояльцу.

– Сынок! Как я рад, что наконец-то удача повернулась к тебе лицом, – выкрикнул он. – Надеюсь, ты не забудешь старину Круста. Ведь я всегда разрешал тебе забрать объедки со стола.

– В чём собственно дело? – смутился Всебор.

– Не надо шутить господин Всебор, – грозя толстым пальцем, засмеялся Круст. – Боитесь, фортуну отпугнуть? Ну не хотите говорить не надо.

Толстяк сунул Всебору конверт и, таинственно улыбаясь, скрылся за дверью.