Реликвия и скальбурский зверь

– Смотри у меня! Помалкивай!

Он собрал листы в аккуратную стопку, перевязал лентой.

– У нас всё готово! – со всей учтивостью, произнёс он. – Как говорится: по трудам и награда. Верно!?

– И у меня почти всё готово! – бросил старик. – Пару дней назад один кашалот кое–что из себя изрыгнул. Так я подобрал.

Сликкер зачерпнул из котла половником и показал розоватые лохмотья.

– Спрут! Не могу отказать в удовольствии поглумиться над этими вонючками, – хохотнул Сликкер. – Сначала они меня жрали, теперь я их.

2

– Это во мне!? Это во мне! – завопил Жиль.

– Не могу поверить, что эта копчёная сволочь заставила сожрать три миски китовой блевотины.

Громыхая башмаками, Жиль сбежал по штормтрапу, наклонился над землёй и засунул в рот два пальца.

– Ну давай, вылезай из старины Жиля, – пробормотал Зубастик. – Я теперь до скончания дней своих не смогу жрать.

– Зря стараешься, – спускаясь следом, отозвался Всебор. – Разве твоё брюхо, когда-нибудь и что-нибудь отдавало назад.

Жиль несколько раз кашлянул, выпрямился и, пытаясь сбросить напряжение, затрясся в безумном танце.

– Странное у этой гадости послевкусие, – заметил он. – Должно быть, старик перегнул со специями.

Под лодками по-прежнему пела цикада, лёгкий бриз доносил откуда-то запах жаренныхкофейных зёрен. Наступила ночь, над морем сияла таинственная луна.

– Посмотри-ка на это золото! – Всебор вынул из кармана пригоршню монет. – Кажется на этот раз нам повезло.

3

Монеты, которыми Сликкер отблагодарил, оказались разного достоинства и даже разных эпох.

Похоже догадка Всебора о ремесле старого капитана имела под собой реальную почву, но думать о подобных мелочах не хотелось. Какая беда, если Сликкер обчистил чью-то кубышку, ведь они с Жилем отработали свой хлеб честно. Правда, половину забрал Попрыгунчик, который с утра ошивался под окнами и мешал спать, но таков был уговор.

– Давай зайдём в таверну, – заныл Жиль. – Жрать охота, аж скулы сводит.

– Я думал, Сликкер тебя ещё вчера накормил, – усмехнулся Всебор.

– Так это было вчера, – выдавил улыбку Жиль.

– Стряпня у старикана, та ещё, но…

Они услышали крики и посмотрели в сторону вечевой площади. Обычно там собирался народ, чтобы обсудить свежие новости, записаться рекрутом на службу или поучаствовать в принятии какого-нибудь важного для городской жизни решения. Иногда, площадь использовалась как трудовая биржа, и тогда народу было не протолкнуться.

– Похоже, работников ищут! – оживился Всебор. – Давай, пошевеливайся.