Реликвия и скальбурский зверь

– Хотел бы его выучить и я.

– Не самый лёгкий для изучения. Верно? – заметил Сейбилен. – Три диалекта, да ещё десятка два наречий, ведь каждая эльфийская каста имеет набор слов, которыми могут пользоваться только они. Таков обычай.

– Может это знак!? – проговорил Всебор. – Сегодня я видел эльфийское посольство.

– Знак чего? – Сейбилен рассмеялся и задумчиво покачал головой. – Свою судьбу и судьбу других могут видеть только великие маги, да ещё болотные ведуны. Но после войны выжили немногие, а те, что уцелели, ушли к эльфам или скрываются в глухих лесах.

– Однажды я видел нежить, – проговорил Всебор. – Точнее руку какой–то мерзкой твари…

– Я не слышал, чтобы после встречи с нежитью, кто-то возвращался в мир людей, – Сейбилен нахмурился и недоверчиво покосился на юношу. – Скорее всего, тебе повстречалось какое-то редкое существо, о котором никто не слышал.

– Я видел нежить.

– Серебристые рыси!? – оживился Сейбилен. – Я слышал о чём-то подобном. Будто бы эти кошки спасают людей. Но они встречаются так редко, что многие просвещённые умы не верят в их существование.

– Я видел их собственными глазами, – улыбнулся Всебор. – Один задиристый тип, даже оставил мне на память этот шрам.

Всебор провёл рукой по щеке и, засунув руку за пазуху, вытащил амулет.

– А эту вещь я нашёл в снегу. Один человек подарил её какой-то женщине, но она её выбросила.

Сейбилен удивлённо протянул руку и дотронулся до мутно-зелёного прозрачного шарика на кожаном ремешке.

– Кошачий глаз? – старик судорожно сглотнул и посмотрел на Всебора. – Давненько я не встречал такой драгоценности. В лавках заморских редкостей, иногда попадаются подделки, но этот без сомнения настоящий. Оберег северных волхвов.

Сейбилен смущённо одёрнул руку и прикусил губу.

– Береги его! – добавил он. – Эта вещь непростая, она знает своего хозяина и никого кроме тебя не примет. Для другого человека, это простая стекляшка – кусочек горного хрусталя необычного цвета, а для тебя дар, который, быть может, спасёт однажды жизнь.

Старик замолчал, тяжело вздохнул и, накинув на плечи ветхий плед, самодовольно потёр руки.

– У меня хорошее настроение и я голоден как зверь, – бросил он. – Пошли на кухню.