Реликвия и скальбурский зверь

– Дайте мне пять минут, – недовольно фыркнул он.

Жиль пихнул друга в бок и кивнул на распечатанное письмо, что лежало рядом с картой. На дорогой бумаге отчётливо просматривался королевский вензель.

– Ему сейчас не до нас, – прошептал Жиль. – Видал?

Сейбилен откашлялся, демонстрируя отличный слух, нервно закряхтел.

– Найдите себе место! – рявкнул он. – И сидите молча!

Отыскать место в кабинете Сейбилена всегда было трудно. Словно сорока старик тащил в свою комнату всё, что представляло для его пытливого ума интерес.

Всебор огляделся. Кивнул на лавку, на которой лежала какая–то драная одежда.

– Потише там, – заметил Сейбелин. – Это вещи для приюта.

Всебор пожал плечами и пренебрежительно спихнул пыльную рвань на пол.

4

Час спустя.

Жиль дремал, а Всебор вспоминал прошлое. Похоже старик начисто забыл об их присутствии, но тревожить мудреца не хотелось. К тому же Сейбилен славился дурным нравом и запросто мог выставить обоих за дверь, да и ещё надавать тумаков на сдачу.

"Да-а-а, обноски нынче в цене, – Всебор покосился на ворох одежды под ногами, зацепил носком ботинка выцветшую жилетку. – И ничего со временем не меняется".

Подумалось о приюте, о долгих годах, которые он там провёл.

Он хорошо помнил тот далёкий день, когда на заснеженной дороге его нашли городские стражники. Солдафоны выполнили обещание и отвезли в "Убежище семи братьев", убогую городскую коммуну для сирот. Там найдёныша накормили, выдали холщёвую накидку и определили в продуваемый ветрами барак. Конечно же Всебору в приюте не понравилось. Но ему повезло, избили его только утром. Били жестоко, со знанием. Били за то, что слишком холёный, за красивую одежду, за то, что не такой как все. Но в то утро он выучил третий урок – рассчитывать нужно только на себя.

Всебор улыбнулся, покосился на Жиля. Да, да именно этот зубатый тип первым получил в ухо.

"Как завывал бедняга! Как завывал!"

Всебор протянул руку и ущипнул товарища за щёку.

5

– Ну чего ты, чего! – завопил Жиль. – Совсем сдурел?

Сейбилен сморщился, внимательно посмотрел на двух балбесов, которые сидели в углу и друг друга шпыняли.

– Долго шли, – проговорил старик. – Нехорошо, господа. Нехорошо.