Реликвия и скальбурский зверь

– Я бы не отказался сейчас от соуса.

– Причём тут соус? Старик сходит с ума! И если так пойдёт дальше, мы всю оставшуюся жизнь, будем переводить договоры для купцов. Мне нужны его рекомендации.

– Хотел бы я переводить договоры для купцов, – набив полный рот, отозвался Жиль. – Говорят, тех переводчиков, что работают с купцами пускают столоваться на корабельные кухни. А там ребята добрые, и котелки у них добрые. А похлёбка!

– Ты что, издеваешься? Я тебе говорю старика знает сам государь, он ещё у его папаши при дворе толмачил.

– Из чистого золота!? – усмехнулся Жиль. – Где это ты видел чистое золото? Сколько лет уже прошло, как закончилась война…

Жиль запнулся и смущённо опустил глаза. О войне говорить было не принято, даже в бедняцкой среде. Прошедшая война внушала ужас, непреодолимое отвращение и страх, который до сих пор не вытравился у жителей десяти человеческих королевств. И этот страх был связан не только с лишениями и бедствиями, он прокрался глубоко в душу, ибо противник с которым столкнулись люди, обладал несокрушимой мощью мёртвых.

Они вышли на центральную городскую дорогу и тут же влились в бесконечный людской поток. Лучшая дорога империи, так говорили об этом старинном тракте, упиралась в "Царскую гору" и потому всегда была запружена. Народ двигался верхом на лошадях или пешком, налегке или с поклажей, но это движение не прекращалось ни на минуту. Но на этот раз людской поток остановился.

– Что там ещё? – вытягивая шею, произнёс Всебор. – Не иначе телега перевернулась!

До слуха донёсся тихий посвист, потом зазвенели колокольчики, и какой-то увалень с придыханием произнёс:

– Эльфы идут!

– Эльфы!? – Всебор схватил Жиля за рукав и поволок сквозь толпу. – Сколько живу на свете, никогда не видел настоящего эльфа.

– А я видел, – отозвался Жиль. – И скажу тебе, не нравятся мне эти ребята. Кажется, что они своим взглядом проникают прямо в башку.

– Сбереги! – Всебор сунул приятелю свою часть сайки.

Вертлявый как уж он стремительно проскользнул сквозь плотную людскую стену и, отпихнув какого-то толстяка, выскочил прямо на проезжую часть. Это чуть не стоило ему жизни. И если бы не дружеская лапища всё того же толстяка, он наверняка бы угодил под копыта огромных эльфийских першеронов, что тянули длинную золочёную карету.

– Попридержи коней, приятель! – усмехнулся толстяк.