Я, маг!

Голубые глаза сверкнули гневом, а в руках пришельца оказался меч, настоящий, из хорошей стали, какой стоит больше, чем обученный боевой конь.

            Голос беловолосого был холоден, словно лед.

- Ты прав, доблестный страж, - сказал чужак сквозь зубы. - Я человек родовитый, и поэтому заплачу. Будь я попроще, то перерезал бы тебе глотку.

            Меч исчез в ножнах, в серую пыль шмякнулась золотая монета, и стражники с облегчением перевели дух.

            Несколько струхнувший десятник долго глядел вслед, гадая, с кем ему пришлось иметь дело. Одет не в новое, да и путешествует без свиты. А родовитый, даже самый завалящий, без слуг из замка носу не кажет. Но меч, какой не купить простому воину! В оружии десятник понимал хорошо.

            Решил, что встретился с наемником, выходцем из знатной семьи, что зарабатывает на жизнь клинком.

            Город принял путника в необъемное каменное чрево, и мгновенно переварил, словно огромная сова - мышку.

            Улицы кишели народом, пробираться удавалось с большим трудом. Над толпой стоял неумолчный крик и скрип телег, пахло нечистотами, откуда-то, похоже, с улицы шорников, доносился резкий аромат кож.

            Харальд зашел к портному, затем к сапожнику, напоследок посетил цирюльника. Переодевшись в новое, почувствовал себя человеком, но кошелек при этом крепко отощал. Напоминавший при выезде из дома брюхо обжоры после трапезы, теперь он походил на утробу нищего. Несколько монет еще таились в его глубинах, но проехать на эти деньги несколько сот верст, что остались до резиденции сюзерена хозяев славного города Гандри, никак не получится.

            Обуреваемый мрачными мыслями, Харальд зашел в первую попавшуюся корчму. После залитой солнцем улицы здесь показалось темно, зато запахи витали более приятные - мяса и каши. Устроился за столиком у стены, и вскоре получил большую кружку пива с белоснежной шапкой пены.