Аристократы улиц 2

Правда, разговор меня с ним ждёт наверняка неприятный.

Агенты погасили Взор, и я сделал то же самое. Правда, повисшее в воздухе напряжение от этого слабее не стало. Как бы не наоборот. Потому что хотя стволы гвардейских автоматов были пока нацелены в пол, одного мгновения было достаточно, чтобы они начали плеваться свинцом в орловцев.

Я искренне надеялся, что этого не произойдёт. Мне и без того хватало проблем.

— Барон Терновский находится под защитой нашего рода, — провозгласил Лихачёв. — Прошу предоставить официальное объяснение, какие у вас к нему претензии.

— Барон Терновский... — начал старший агент.

— Молодой человек, — Дмитрий посмотрел на него поверх очков. — Я сказал — официальное объяснение. То есть письменное. Жду его до завтрашнего полудня, адрес отправки сможете узнать сами.

— Мы имеем право его задержать! Терновский нарушил правила изгнания!

— Нарушил. Но это не ваша юрисдикция. Эспер Александрович был изгнан по приказу моего князя, и он же будет с этим разбираться. Так что барон Терновский задержан нашими гвардейцами и будет сопровождён в Москву для беседы с князем.

Орловец запыхтел, будто чайник, и попытался применить последний аргумент:

— Но то, что он устроил здесь...

— Компенсацию за ущерб городской собственности берёт на себя род Тарковских. И это тоже, вообще-то, не ваша юрисдикция. Далее, — Лихачёв поправил очки. — Можете передать графу Стоцкому, что мой князь намерен встретиться с ним завтра. Он лично прибудет в Петербург.

Граф Стоцкий? Это ведь с ним я тогда договаривался о поставке одухотворённых семян.

— У вас остались вопросы, господа? — спросил Дмитрий.

— Чёрный орёл это так не оставит, — процедил старший агент.

— Что «это»? Выражайтесь конкретнее.

— У нас с бароном была договорённость, — злобно зыркнув на меня, сказал орловец.

— Не понимаю вас. Насколько мне известно, его благородие отказался от договорённости, — Лихачёв тоже послал мне не самый дружелюбный взгляд. — То, что произошло здесь и сейчас — последствия этого.

Повисло неловкое молчание. Агентам явно было больше нечего сказать, поэтому Дмитрий удовлетворённо кивнул:

— Всего доброго, господа. Солдаты, откройте дверь как положено, будьте добры.

— Есть, господин.

Два гвардейца повесили автоматы на плечо и подняли стеллаж. Дверь открылась сама собой, повиснув на одной петле.