Аристократы улиц 2

Я рассказал ту же легенду, что и планировал. Мол, я собирался увидеться с Петром, но застал в номере грабителя. Тот сбежал через окно, вот и всё.

— Этот грабитель носил чёрное пальто? — спросил городовой. — Портье говорил о мужчине, который был так одет и спрашивал Бехтеева.

— Не уверен, — ответил я. — Он был в чёрном, да. Но всё произошло так быстро, я не успел разглядеть. Лицо, к сожалению, тоже не запомнил.

Обвинять агента Чёрного орла в попытке убийства было всё равно бесполезно. А вытаскивать на свет коварную схему, которую они собираются провернуть — равносильно суициду.

Я могу и буду сопротивляться. Но кричать на всех углах, что тайная служба заставляет меня продолжать войну, как минимум глупо.

Целитель справился с раной Петра и убедил нас в том, что он будет жить. Но потерю крови, конечно, восполнить не мог. Поэтому Бехтеев был ещё слаб, и теперь ему требовалось несколько дней на восстановление.

— Похоже, тебе придётся снова побыть моим гостем, — сказал я. — На сей раз без принуждения, но я настаиваю.

— Конечно, — стягивая окровавленную рубашку, ответил Пётр. — Нам в любом случае надо вместе решить, что делать.

Вскоре прибыл Лучезар, который узнал о происшествии. Я пока не стал делиться подробностями, но Зар и без того всё понял. Он лишь спросил:

— Нам по-прежнему готовиться к бою, ваше благородие?

— Да. Мы не знаем, как поведут себя завтра бехтеевцы. А может, они прибудут уже ночью.

— Я не позволю им напасть на тебя, — сказал Пётр.

— Как знать, — покачал я головой. — Не стоит недооценивать наших общих друзей. Они вполне могут запудрить твоим людям мозги. Скажут, например, что ты предал род из-за любви к Белославе.

Бехтеев вдруг покраснел и хмыкнул.

— Глупости.

Как интересно. Неужто он тоже, как и его покойный младший брат, воспылал любовью к моей сестре?

— Знаешь, что? — сказал я. — А ты ведь прав. Если Игорь Алексеевич скончался, отныне ты граф.

— Новый договор? — сразу догадался Пётр.

— Вот именно. Я немедленно попрошу градоначальника его зарегистрировать. Сейчас вернусь!

Я сбегал в гостиницу, попросил бумагу и ручку. Само собой, у Петра не было при себе родовой печати. Зато у портье нашёлся сургуч, и мы сделали отпечаток родового перстня Бехтеевых.