Аристократы улиц 2

впрочем, какие они добровольцы. Буду говорить прямо: наёмники и гвардейцы московского князя прямо сейчас возобновили атаку на ваше рязанское поместье. А ваш отец... который час?

— Надеюсь, вы шутите, агент, — процедил Пётр. — Что происходит, чёрт возьми?! Мы с Терновским подписали мир!

— Ага, вон часы. Девять вечера. Как удачно. В эту самую минуту ваш отец умирает от сердечного приступа.

У Петра у самого сдавило сердце. Он не верил в то, что говорил агент, но и на шутку его слова мало походили.

Неужели правда?! Чёрный орёл вмешался и решил, что двум родам надо продолжить воевать?! И более того — что род Бехтеевых должен сгинуть в этой войне?!

— Что касается вас, — сказал Шилов.

— Вы якобы сбежали из плена и неразумно решили спрятаться в гостинице. Люди Терновского нашли вас и убили.

Пётр метнулся вперёд, используя технику смещения. У него не заняло и мгновения, чтобы оказаться рядом с агентом.

Только вот он этого ждал — выхватил из кармана нож и просто выставил перед собой.

Бехтеев сам напоролся на клинок.

Магический щит не мог спасти его от острой стали. Пётр почувствовал, как агент проворачивает нож, расширяя рану, и как кровь потоком льётся по животу и ногам.

— Так и знал, что вы атакуете подобным образом, — спокойно заметил Шилов.

Он приставил вторую ладонь к солнечному сплетению Бехтеева и приподнял уголки губ:

— Прощайте.

* * *

Распахнув дверь, я сразу увидел Петра. А напротив него — агента Шилова.

Оба стояли боком ко мне и резко повернулись, когда я распахнул дверь.

Евгений зарычал и попытался нанести Бехтееву решающий магический удар.

Я ему не позволил.

Сверкнула белая молния. Как плеть, она ударила Шилова по рукам. Он вскрикнул и отшатнулся. Отпустил вонзённый в живот Бехтеева нож и отшатнулся. Пётр применил смещение, мигом оказавшись в другом углу комнаты.

Помочь в бою он мне сейчас не мог. Выжил бы до того, как я позову целителя.

— Назад! — рявкнул я, и в моих ладонях заплясало яркое синее пламя.

Евгений в ответ ярче распалил свой кроваво-алый Взор.

Я не остался в долгу и тоже активировал Взор. Мы столкнулись в невидимой борьбе, и никто не собирался отступать.

Я шагнул в номер и, не глядя, захлопнул дверь.

— Ты сошёл с ума, Терновский, — процедил агент. Его залитая кровью правая рука окуталась чёрным туманом. — Ты понимаешь, против кого выступил?! — заорал он.

— Не понимаю, о чём речь, сударь, — как можно спокойнее ответил я.

— Вздумал со мной играть, щенок?! — прорычал Евгений.