Лепестки светло-розовой вишни. Танец под Луной.

Но не сломал, а спросил на западном наречии: – В чем дело, сир Эдмунд? – состроив самое невинное выражение лица из всех возможных, тем самым, вызвав в рыцаре взрыв эмоций и накал гнева до предела. – У вас ко мне вопрос? Или дело? – и даже добавил в голос нотки беспокойства, лекарь он или кто? Из-за этого невинного вида на лице лекаря, хватка рыцаря усилилась, послышался лязг металла. Плечо и правда пронзила боль, но Такэ продолжал делать недоумевающий вид.

- Шкет, ты… - из глубин глотки начинал подниматься рык.

Он еле сдерживал желание свернуть поганцу шею, также активно, как делал это и сам Такэ, понимая, что не время и не место. И не только за его пока что беспочвенные подозрения в причастности к отряду Бури, а именно личности пятого Генерала – Лепестков кровавой Вишни, а ко всему этому туманному облику лекаря-сиротки и невинному выражению уцелевшего глаза. Была бы его воля, он вырвал и второй глаз, скормив его парню в сыром виде.

- син Эдмунд! – зовет рыцаря Норманн, смотря на Такэ обеспокоено, только взглядом спрашивая, все ли с ним в порядке.

Под полный гнева и ненависти взгляд, лекарь пошел в поместье Стэхани. Рыцарь же, оставшись в компании главы гильдии, смотрел в спину квартерона, обещал самому себе, что непременно найдет момент и насадит этого недоноска на лезвие меча, выбив перед этим признание в том, что поганец ни кто иной, как шестой Генерал Бури.

- Тебе-то что от Тао-се надо?! – рыкнул на рыцаря глава гильдии, пригвоздив того к стене, как только Такэ покинул поле зрения. – Понимаю еще Род, что-то там видел, какой-то лепесток, - в последнее время, от всего того, что происходит в голове мага, а уж тем более в разуме рыцаря, у Норманна идет кругом голова.

Рыцарь, с силой сжав зубы, прожигая Норманна колющим взглядом, процедил:

– Он – пятый генерал…

– И ты туда же! - тяжело выдохнул глава гильдии.

– Как ты не понимаешь! Этот шкет нас всех дур...- но не договорил, так как глава столкнул с его челюстью кулак с такой силой, что у рыцаря перед глазами затанцевали звезды. Кровь хлынула из разбитой губы, а следом за ней выпал жевательный зуб.