Лепестки светло-розовой вишни. Танец под Луной.

— В чем я должна признаться, милорд Дейн? — задала вопрос леди, подняв на демона свой чистый, полный раскаяния взгляд, готовясь обо всем рассказать.

Демон расслабился, когда увидел ее покорность и принятие происходящей ситуации. Поддался на женские уловки: слегка опущенный взгляд, чуть прикушенную нижнюю губу и сжатую в пальцах ткань платья. Отпускает он и то напряжение в груди, которое возникло, когда леди Стэхани предстала перед ним в холле дома. Мысли, в тот момент появившиеся, рассеялись утренним туманом, осев на листья и цветы, оставшись капельками росы.

— В том, в чем вас обвиняют, леди, — сказал демон, откинувшись на спинку стула. Взяв стакан с чаем, не смотря на кантэ, а в круги на воде, продолжает выдвигать ей обвинения: — в помощи раненым драконам, их укрывательстве, и пособничеству отряду Бури.

— Отряду Бури? — не поняла леди Натани.

А Советник, отставив стакан, уже смотря на нее, подался вперед. Оказался близко, у самого уха и шелковой пряди белоснежных волос. Ощущал исходящий от девы Натани запах лаванды, касался губами ее локонов.

Чувствовал аромат бархатной на вид кожи. Было бы время и не то место, блуждающие в его мыслях образы, связанные с ней и безлунной ночью за окном, свершились бы.

— Да, именно им, — сдерживается демон, отступая назад, на прежнее место, отвлекаясь на чай и вопрос о предательстве. — Мне нужны имена всех драконов, которым вы и ваша семья помогли. По-хорошему, дева Стэхани. Не заставляйте меня своими словами лжи применять грубую силу. Останьтесь такой же прекрасной до самого конца.

Улыбка, эта милая и приветливая, как и взгляд, добрый и справедливый, был направлен на деву дома. Может, на кого-то и действовали его уважительные взгляды и речи, развязывая язык, покоряя разум и сердце справедливостью и благородством, но не на нее. Она слишком хорошо знает Айсидора. Как и приготовленную им участь по воле Мудрейшего Короля.

— Имена? — уточняет она с чего начать. Тот соглашается и улыбается уже полной победы и предвкушения улыбкой.

Смотрит на Натани, ловит каждое ее движение, уходящий в сторону или в окно взгляд, на перебирающие ткань платья пальцы, на бьющуюся на шее жилку. Затаившись, он ждет добычу. — Я — дева Натани, леди дома Стэхани, признаюсь в пособничестве драконам отряда Бури.

— Ха-ха-ха! — раздался тихий смех милорда Дэйна, в руке которого появилось перо, а на столе пергамент. Он готов был записывать за леди каждое слово, каждое имя и место, где она того или иного дракона встречала.