Лепестки светло-розовой вишни. Танец под Луной.

Видимо, у них отношения неважные. — Соболезную тебе, мальчик, — сказал молодой мужчина лет двадцати пяти, смотрящий на меня до боли знакомыми ультрамариновыми глазами.

Кроме них и улыбки я ничего в данный момент не видел, так как тот, кто со мной разговаривал, надежно укрылся в тени, слился со стеной, как и заложено природой его сущности. Ведь тот, чья сущность тень, на самом деле темный эльф, или как их еще называют — дроу. Воин, закаленный с малых лет бесчисленными сражениями во имя бога-паука, создавшего живущий в горных пещерах народ.

— Эсс ззирит этэнэ заххат риннор таттэ*, — произнес я приветствие на темноэльфийском, приложив сжатую в кулак руку к сердцу, закрывая глаза.

— Ситтэ этэ наэ, — ответил мне дроу, — называй меня Хаттан, полное имя не произнесешь, — сказал, показывая свой лик.

Выглядел он, как и все дети подземного города. Темная кожа, белые, как снег волосы, завязанные в простую, перекинутую за спину косу, раскосые глаза миндалевидной формы и чуть вытянутые уши с острыми кончиками. Сам он среднего роста. Внушительными мышцами не отличается. Жилист, гибок, ловок, легок и неуловим. Мало кому под силу обнаружить дроу. Только таким же, как он. Или нам, драконам, отличающимся не только чутким слухом, но и умением видеть ткань мира и окружающего пространства.

— И последний мой друг по оружию, помогающий на поле боя, цены которому нет — Ясмирин-ся*.

Единственная в отряде девушка.Она отличалась по окружающему фону магической составляющей от мага, рыцаря, Норманна и даже дроу, так как она — ведьма. Отдельный народ, не имеющий своих территорий и княжеств, правителей и дворянского сословия. Живут ведьмы везде. Четыре государства привечают их и не связываются. Ведьмы — сами по себе. Каждая ведьма — это кладезь знаний, или как говорят сами ведьмы — гримуар тайн.

— Тао, надеюсь, мы сработаемся, — протянула мне руку ведьма, смотря прямо в янтарный глаз, пробираясь вглубь разума, надеясь добраться до души. Она искала ответ на интересующий ее вопрос. Но до ответа не добралась. Дверь, которую она хотела открыть без моего дозволения, не поддавалась.

— Не сомневаюсь, синэ Ясмирин, — улыбка в ответ на ее натянутую, и пожатие руки, тонкой, изящной, с чуть прохладной кожей. — Как и со всеми вами.