Лепестки светло-розовой вишни. Танец под Луной.

Возможно, ты так и останешься при дворе, — чуть опустил очки, смотря на меня своими змеиными глазами.

Ректор — наг. Из старого, почти древнего рода, владеющего магией и тремя формами: змеиной, человеческой и полузмеиной. Наги, или же змеелюды, почти всем народом присягнули Королю-Дракону на верность, соблюдая ее до последней капли крови, отдавая жизни на поле боя. Исключением, вступившим в ряды противника, было три рода: Шессат — ряды этих змей проредили свои же, встретившись в бою, а рода Саитишш и Нишштам — постигла участь печальнее.

Они, почти все, сгорели в проклятом огне.

Ректор принадлежит к роду Шессат. Полное имя: Рассахар Шессат. Главный змей академии напоминает ленивого, лежащего на солнце удава. С короткими, чуть достающими до плеч темно-каштановыми волосами, бронзовой кожей и почти черными глазами с вытянутым зрачком. Хищный на вид и опасный в быту. Мало кто ему может перечить, задушит, проглотит и не подавится, но это ему и не надо. Рассахар предпочитает плыть по течению и делать так, как говорят свыше.

В его власти послать отказ на запрос, но он этого не делает потому, что не хочет общаться с возможными личностями и выяснять с ними же отношения, как и выслушивать весь тот слив помоев от того, кто придет. Проще подписать прошение и дальше заниматься своими делами.

— Я этого не просил, син ректор, — опускаю на его стол бумагу, — и что я могу? — задаю ему вполне уместный вопрос, так как: — у меня средний уровень и лишь крупицы целительской магии, которых хватает на зелья да мази.

Уверен, я там буду только мешать.

Но, увы, слова мои, наполненные смыслом, ректором не принимались. Он продолжал говорить о перспективе и внимании со стороны королевских особ, а я напоминал о внешности драконьего потомка, которая мне досталась по одной четвертой части в крови:

— Я — квартерон дракона. Мои волосы — светло-розовые, уши — заостренные, глаз — янтарный, а на руках — чешуя, — даже повязки снял и напомнил об особенности, которая прячется под тканью и одеждой, — да меня даже на порог внешних дверей не пустят! Выгонят взашей, или того хуже — пиками заколют!

— син Тао Дор! — повысил на меня голос ректор, поднимаясь со своего кресла: — прошение принято, мной подписано, так что все! Разговор окончен! — и показал мне на дверь, напоминая сроки явки к месту внеплановой практики, прописанных в письменном запросе от главного лекаря дворца.