Голос пугающей пустоты (Стеклянные небеса 2)

Морально Теолрин все так же чувствовал себя паршиво — и это мягко выражаясь. Злость, неуверенность, даже страх — все это прежнему застряло у него комом в горле. Комом, мешающим спокойно существовать. Кроме того, он все еще не мог привыкнуть к обновленному организму. Этот новый организм казался чем-то вроде чужой одежды — одежды, пусть и дорогой, но пропитанной чужим потом и чужой кровью. Тюрьмой, в которой его заперли без права на освобождение.

Вдобавок ко всему, Теолрин все еще ощущал голод. Не физический, нет, ту проблему они с Джейл как раз решили (пусть и потратив на нее почти треть от «пожертвований» жреца).

Теолрин даже не знал, как именно описать эти ощущения — это было что-то сродни обычному голоду: та же слабость, дрожь и упадок сил. И, что самое обидное — он понятия не имел, как именно решить эту проблему. Возможно, ему просто нужно было хорошенько поспать.

При одной мысли о сне Теолрин не удержался от продолжительного зевка. Его уже давно клонило в сон, и только понимание всей сложности ситуации, в которую они угодили, придавало ему сил бодрствовать.

Впрочем... Может, это не такая уж и плохая идея — ненадолго вздремнуть? В конце концов, что такого страшного случится, если он ненадолго прикроет глаза и...

Он вздрогнул и дернулся, когда по крыше прошлась дрожь, означавшая, что кто-то поднимался по приставленной к задней стене склада лестнице. Инстинктивно обернувшись, Теолрин едва не сбил ногами заплечную сумку, которую распирало от количества провизии и мехов с водой. Вскоре на выпирающие края лестницы легли две ладони, а следом за ними подтянулась и голова.

Теолрин расслабился: это была Джейл.

— С возвращением, — пробормотал он, когда она перелезла на крышу.

Он все еще не мог привыкнуть к ее новому виду. Лохмотья, еще недавно бывшие платьем с замашкой на аристократическую принадлежность, Джейл сменила на свободные штаны и кожаный жилет поверх льняной рубахи, подпоясанный серебряным ремнем и перевязью, на которой позвякивали ножны с клинком из синего стекла. Сам Теолрин приоделся схожим образом — разве что вместо жилета предпочел легкую стеганую куртку и плотную накидку с капюшоном буро-зеленого оттенка.

— И тебе привет, чудила, — отозвалась Джейл, присаживаясь на корточки, а затем принимая лежачее положение, чтобы не привлекать излишнего внимания со стороны прохожих.

Что ж. По крайней мере, они теперь снова нормально разговаривали. Теолрин предпочел забыть произнесенные в его адрес фразы, понадеявшись, что Джейл действительно шутила.