Сказание о Святом Эдде.

Эдд поплёлся подальше от возможной детонации боеприпасов, остановился перевести дух у покрытого прозрачной смолой дерева–мутанта и вдруг почувствовал удар по затылку.

Когда совсем стемнело, он очнулся на большой поляне посреди леса, освещённого высокими кострами. Всё пространство кишело деградантами с заросшими шерстью лицами, слышались звуки барабанов и примитивных духовых инструментов.

- Свэтоэтт! Свэтоэтт! – скандировали опустившиеся утырки, прыгая вокруг Эдда, размахивая копьями и ножами, болтая причиндалами да шлёпая распухшими от острых яств губами.

Эдд хорошо знал, что с этим сбродом не договориться, не успокоить проповедью, не разжалобить мольбой, не купить и не перетянуть на свою сторону. Их интересы сводились лишь к жратве, извращённому совокуплению, насилию и издевательствам над людьми во всех их проявлениях.

Святой попытался встать, но был припечатан к земле широкой ступнёй деграданта. Эдд схватил его за голень железной рукой, с силой сжав. Послышался хруст костей, а после кричащий дикарь упал рядом.

Увидев это, стая деградантов прыгнула на Эдда, прижала его в попытке оторвать стальную конечность. Святой разложил циркулярную пилу, проведя ей по кругу, дикари падали кто без руки, кто без ноги, кто с вывороченными кишками и пропиленными рёбрами. Они на мгновение отпрянули. Эдд успел переключить руку на стрельбу гранёными стальными иглами. Мощная пружина стала поочерёдно выталкивать смертоносную начинку.

Иглы в обойме закончились, на смену им выскочил острый тесак. Поняв, что ему нечем стрелять, деграданты бросились вперёд, перескакивая через остывающие тела своих соплеменников. Эдд взмахнул тесаком, унеся еще несколько жизней…, и всё….

Дикари изловчились, поймали его за руку, стали выдирать её с мясом из плеча. Лопались электроды, совмещённые с нервными окончаниями, треснула кость, к которой крепилось основание оружия.

- Свэтоэтт! Свэтоэтт! – продолжали повторять они.

Эдд высвободил другую руку, со всей силой ударив одного из деградантов по причинному месту, тот согнувшись в три погибели, завалился в пыль жалобно скуля. И сразу же кисть святого раздробил тяжёлый молот.