Пипец Котёнку! 2

— Жрать охота неимоверно.

— Если хотите, вас накормят. Здесь чудесная столовая, — спокойно отвечает граф. — Но я имел в виду награду. За уничтожение преступников я выдам вам по тысяче рублей и организую транспорт до Новокузнецка. Устраивает?

— Премного благодарны, ваше... — кланяется Пелагея.

— Меня не устраивает, — закинув ногу на ногу, сообщаю.

Тьма меня пожри, да что не так с этим Чернобуровым? Действительно непрошибаемый. Ни единой эмоции на лице, кроме разве что небольшого любопытства.

— Котов, твою мать! — цедит Каштан.

— Что ты со мной, как с ребёнком, — кривлюсь. — Я прекрасно понимаю, что делаю.

— Мне тоже так кажется, — кивает Георгий. — И даже интересно услышать, какую награду вы хотите.

— Прямо сейчас — никакую, ваше сиятельство, — на сей раз отвечаю крайне вежливо, и даже голову склоняю.

— Что вы имеете в виду, уважаемый?

— Видите ли, я собираюсь в скором времени получить дворянство. В этом году, должно быть.

— Не советую всерьёз думать о последнем, — глаза Чернобурова темнеют, а в голосе проскальзывают стальные нотки.

— Шучу, шучу. Я бы скорее хотел получить свой титул, а для этого мне пригодится поручительство достойных людей. За меня уже готовы сказать своё слово барон Кузнечиков и капитан новокузнецкого гарнизона Мережковский.

— С Мережковским мы знакомы. Поверхностно, — говорит Георгий. — Кстати, он ведь больше не капитан.

— В смысле? — не понимаю я.

— Не далее как вчера он занял пост губернатора Новокузнецка... Ах да, вы же были на Изнанке. Так вот, сообщаю: прошлого губернатора лишили должности и арестовали за взяточничество. Николай Мережковский назначен временным главой города. Но я слышал, что у него есть все шансы остаться на посту надолго.

У меня вдруг холодеет внутри, а в горле встаёт липкий комок.

А потом вдруг сразу доходит, как. Мережковский меня надул. Использовал, как лошка. Похоже, что поместье, в которое я прокрался, было вторым домом губернатора. Украденные мной документы были документами губернатора. Впрочем, это означает, что тот действительно был нечист на руку, но один хрен... Николай Павлович сыграл мной, как пешкой. И теперь вполне может захотеть этой пешкой пожертвовать.