Пипец Котёнку! 2

Ну а если спросят, где такой свисток взял, скажешь — нашёл. Они их постоянно теряют.

— А ты где взял?

— Нашёл, — хитро щурится мужик, становясь похожим на настоящего китайца.

— Какой ты находчивый. А я тут тоже нашёл кое-что.

Достаю из кармана расписки, подобранные в сейфе Бердыша. Честно говоря, не очень хочу показывать их Китайцу. Он ведь и правда решит, что мне больше не к кому обратиться с интересными делами, и может начать обманывать. И так уже попытался.

С другой стороны, мне действительно не к кому обратиться.

Знакомства надо заводить. Вот, кстати, расписки в этом и помогут.

— Да ты полон сюрпризов, Рыжий... — торгаш внимательно изучает бумаги.

Одна из них на три тысячи рублей, другая — на целых семнадцать. Там не указано, что написавший должен именно Бердышу. Поэтому, по логике вещей, я могу заявиться с расписками и потребовать деньги. Или милостиво вернуть документ, попросив взамен услугу или что-нибудь ещё.

— Имена знакомы? — спрашиваю.

— А то как же. Вот это, — Китаец взмахивает распиской на три тысячи, — написал сын господина Рахманова, владельца угольной шахты.

А вот это... — мужик аж облизывается, глядя на вторую бумагу. — Это, друг мой, написано рукой капитана Мережковского. Он начальник гвардии губернатора Еловского и, по сути, всего городского гарнизона.

Фигасе. Интересно, что такие люди забыли в притоне покойного Бердыша. Ладно сын владельца шахты, он просто транжирил папины денежки. А вот военный, приближённый самого губернатора...

Хотя чего удивляться. Ну, любит человек посмотреть на кровавые бои и сделать ставки, что в этом такого?

— Продай мне их! — почти что требует Китаец. — Нет, продай только ту, что написал Мережковский.

— Сколько дашь? — просто из любопытства спрашиваю.

— А вот сколько здесь написано, столько и дам! Семнадцать, наличными.

Соблазнительно. Обычный парень на моём месте наверняка бы согласился. Только я не обычный парень, и понимаю, что такая расписка стоит гораздо больше. Ведь она может позволить шантажировать капитана городского гарнизона.

Не думаю, что Мережковский захочет, чтобы его азартно-кровавые увлечения стали достоянием публики.

— Я подумаю, — забираю расписки. — Пока что деньги есть.

— Погоди-погоди, — торгаш вцепляется в бумагу. — Сколько хочешь? Двадцать дам. И ещё винтовку. Новую, с завода, в смазочке.

— Сказал, подумаю, — твёрдо отвечаю я.

Китаец нехотя отпускает расписки, и я убираю обе в карман. Ишь ты, хваткий какой.