Тайна города трёх гор

Слишком долго я хранил молчание, но теперь я расскажу вам правду. Предательство Кефара – это ложь, подстроенная по приказу Статиса! Я лично присутствовал при том, когда он велел избавиться от соперника. Он боялся его! Боялся как никого другого. А все потому что именно он является величайшим воином, и именно он единственный кто достоин править!

Людской океан зашумел, послышались голоса, что восторженными криками начали приветствовать нового правителя. Сказанное генералом не удивило их, он лишь подтвердил сомнения, что возникли сразу после очернения героя.

Оратор наклонился к телу павшего царя. Сняв с его головы тонкую корону, выполненную в виде переплетённых лиан, в кои был вплетён большой жёлтый самоцвет, он направился к Кефару.

Тот, понимая, сделал шаг назад, где продолжал валяться пытавшийся его убить воин.

Подняв руки над головой попятившегося от него, военачальник сказал:

- Спаси нас. Только твоё первенство никто не посмеет оспорить. Народ тебя помнит, армия будет верна тебе, и только ты сможешь удержать власть.

Растерянный герой смутился. Взглянув на блестящий камень на изящной короне, он повернул голову, где толпа продолжала издавать восторженные вопли. Но вдруг шум голосов будто притих и стоящий перед ним человек с короной в руках буквально протаранил его плечом сдвинув с места и замер. Люди увидели, как военачальник заслонил собой Кефара от кинжала, возникшего за его спиной воина, и послышался взволнованный вздох толпы.

Вытащив из живота клинок, тот снова двинулся к герою, но успел лишь сделать замах, когда один из солдат пустил в него стрелу.

Сначала рухнул он, потом и военачальник, опустивший руки, что продолжали удерживать золотой венец.

Воины рванули к нему, а склонившийся над ним Кефар перевернул его на спину.

- Спаси царство. – сказал смертельно раненный и протянул окровавленную корону, что судорожно тряслась в его руке.

Успев схватить её, до того, как омертвевшая хватка разжалась, воитель посмотрел на столпившихся вокруг людей. Заглянув в глаза мёртвого генерала, что всё также продолжали взирать на него наполненным надеждой взором, он встал.

Жители города затаили дыхание. В тишине он снова всмотрелся в корону. Тонкая, она казалась ему такой неподъёмной. Сердца его коснулся трепет. Страх впервые за долгое время обуял его, и, сжав золотые переплетения в руках, он протянул их перед собой. Титанических усилий стоило возложить венец на свою голову.

И тут же люди стали вставать на колени, склоняясь перед ним.