Тайна города трёх гор

В этот момент тот слабый мальчишка будто исчез, и вместо него появился грозный мужчина, глядя на которого правитель даже почувствовал угрозу.

- Возможно. Слабость всегда приносит проблемы. – расценив милосердие, проявлением слабости, ответил он.

- Так же, как и зря ты приказал вырезать всех бедняков в этом городе.

- О-о. Ты потерял кого-то еще, - всё в том же хладнокровном спокойствии говорил Статис. - Сочувствую. Беднота - гниль, которая мешает процветанию. Если палец загнивает - его отрезают, ровно так же как я вырезал бы всех бедняков в моём царстве.

Он отправился прочь, проходя мимо еще раз взглянув в глаза девушки и кинув ей между прутьев тот цветок. Дверь хлопнула, и в темнице остался лишь гнетущий мрак, гнев и отчаяние.

- Ты вспомнил своего отца? – спросил сидящий всё это время в углу здоровяк.

Только ему текущая обстановка не причиняла страданий. Давно отчаявшийся, он уже смирился с неизбежной смертью и даже был не против неё.

- Да. Статис убил его на моих глазах в одном из коридоров этого дворца. – охваченный гневом отвечал юноша. Его глаза выражали совершенную ненависть, в них не осталось былой простоты и добра. Во взгляде исчезла искра любопытного парня, которого можно было удивить водной гладью реки, и осталось только желание мести. Как никогда он стал похож на Кефара, что ровно с таким же взглядом стоял за стеной.

В метре от Табита стояла Зема. Взглянув на неё, он увидел только всепожирающую ненависть, но в ней, как ни в ком другом отражалось уныние.

От этого зрелища в нём проснулся небывалый гнев. Ярость заставила его кулаки с хрустом сжаться.

- Ну уж нет! – тихо сказал он. – Не за этим мы сюда пришли.

Взглянув на закованные в цепи руки, он принялся рвать их.

Железная вязь натянулась как струна, и через несколько мгновений одно из звеньев не выдержало чудовищного усилия и со звоном разорвалось.

В нём очнулся спящий воитель, что, будучи уверенным в своей обречённости просто чах внутри.

Встав на ноги, он подошёл к прутьям решётки и под изумлённые взгляды соратников принялся их раздвигать. Напрягшийся изо всех сил он попытался разогнуть калёное железо, но прутья не поддавались. Последовала новая попытка, но и в этот раз те не сдвинулись с места. Снова приступив к ним, он напряг все свои мышцы.