Тест

И действительно, в метрах ста дальше по улице мы увидели пекарню [Старый Ганс]. Продолжая игру, мы ворвались вовнутрь этого заведения почти бегом и резко затормозили, остановившись около деревянного прилавка, заставленного блюдами с разнообразной выпечкой. И, хотя стоявший за прилавком [Ганс] - хозяин этого заведения, сильно пожилой и грузный мужчина – почтительно поклонился Монике, он все еще сердито на нас посматривал и буквально раздувал ноздри от нашего возмутительного, по его мнению, поведения.

Моника начала внимательно разглядывать лежащую на прилавке выпечку, а из задней двери, дальше за прилавком, появилась такая же пожилая и такая же грузная, как и хозяин лавки, женщина.

Она глянула на Монику, на меня, поклонилась и начала выпихивать мужчину из-за прилавка в дверь, откуда только что вышла сама. Тот не хотел, сопротивлялся, пыхтел, но, в итоге, сдался и ушел. А женщина обратилась к Монике:

– Что Вам понравилось сегодня, Моя Госпожа?

– Вот эти… – произнесла девушка, поднимаясь на цыпочки, чтобы указать на понравившиеся ей пирожки – С яблоками, и еще – с малиной, и вот эти – с лимонной цедрой…

– Как пожелаете, Госпожа… – кивала женщина, ловко подхватывая заказанные пирожки металлическими щипцами и аккуратно складывая их в бумажный пакет.

Когда заказ был собран (всего в него вошло наименований десять), и внушительный пакет перекочевал в лапки хищно смотрящей на него Моники, я поинтересовался у продавщицы на счет оплаты. Но та только отрицательно замахала руками:

– Что Вы, Господин! – она смущенно улыбнулась.

– Как я могу требовать деньги с Госпожи Моники?!

Я не стал спорить и только пожал плечами. Наспех попрощавшись, я поспешил за уже покинувшей лавку девушкой. Нагнал её только на улице – она напоминала мне маленького «хомячка», за обе щечки уплетавшего пирожок.

– А это правильно – не платить? – поинтересовался я у неё.

– Ой… – едва не подавившись, откусив слишком большой кусок, ответила она: – Не бери в голову… Это – подарок.

Мне от маленькой девочки, которую я выкупила, выходила и пристроила сюда…

– А… – я понятливо кивнул, – тогда ладно. Бабуля, наверное, радуется возможности о ком-то заботиться.

Моника снова звонко рассмеялась. Хорошо, что в этот раз она хоть очередной пирожок уже прожевала…

– Ну ты и глупышка… – она уже тяжело дышала от едва сдерживаемого смеха. – Та бабушка и есть та маленькая девочка.

Я очень постарался не сделать ошарашенную физиономию.