Тест

Некоторые – в броне, некоторые – в длинных хламидах: одеяниях магов, священников и врачевателей, цвета только, как и положено, у одежд разные. Некоторая часть тел полностью или частично раздеты, у некоторых – недостает конечностей, а то и головы. Если честно – жутковато.

Я практически не могу найти место, где тел здесь нет, а система постоянно выдает информацию о каждом погибшем, на которого у меня хоть на долю секунды падает взгляд. Я поворачиваюсь и смотрю на моих спутниц. Им явно не по себе. Собачку сейчас вырвет: рвотные позывы уже видны.

В обычной игре – это идеальное место для сбора лута. Но здесь, невольно читая историю каждого погибшего, у меня почему-то рука не поднимается забирать у мертвых их вещи, хотя геймер я с приличным стажем, и меня это вообще не должно волновать.

В полном и единодушном молчании проходим мы комнату с телами. Девушки ошарашенно жмутся ко мне.

– Посмотрите, – Лисса указывает на тело рядом с нами.

Оно явно принадлежит магу, точнее – магине. Погибла она, похоже, относительно недавно – на одежде нет еще ни пыли, ни паутины.

Система выдает точную дату смерти в летоисчислении королевства, но мне это ни о чем не говорит: я не знаю ни какой сегодня день, ни какой месяц.

Но внимание Лиссы привлекло не это, а очень необычная поза для мумии. Скрещенные и вытянутые вперед руки девушки проткнуты рапирой, упертой в пол эфесом. Клинок прошел через запястья около кистей, и работает как подпорка, не давая телу упасть. В её судорожно сжатых пальцах находится какая-то тряпка.

Я подхожу, вытягиваю тряпку, стараясь не уронить тело, и с интересом рассматриваю кусок белой ткани с рваными краями. На нем – побуревшие символы: явно послание, написанное кровью.

И я читаю вслух:

“Обращаюсь к тому, кто найдет мое тело.

Я, Бернанда Эфель, последняя выжившая из группы Рональда Эфель, умирая здесь от смертельных ран, обращаюсь к тебе с последней просьбой: медальон с моей шеи отнеси в лавку кузнеца Иеронима на улице кузнецов в городе Хама. Мне нечем тебе отплатить, и я могу только просить тебя, брат искатель, проявить сострадание.

Да хранят тебя Боги!”

Мне это не особо приятно, но я снимаю небольшой золотой открывающийся медальон с шеи трупа и, помедлив немного, убираю его и записку в инвентарь.

Мы хотим поскорее покинуть «безопасную зону смерти» и выходим в основание широкой штольни. Здесь – сыро: по почти вертикальной стене практически водопадом стекает вода, наполняя всё вокруг туманом из брызг.