Убить колдуна Милора Пэя

В нашем мире не должны пребывать те, в ком течет кровь Нарзитула, одного из сыновей Ксатрана, - произнес Пэй, направляя руку в сторону Роберта.

Бывший граф почувствовал, что его мышцы теряют упругость, обращаясь в непослушную студенистую массу. Роберт вновь произнес слова индарского заклинания, но древний браслет, вероятно растративший всю силу во время схватки с Брианом, никак не отозвался. Тогда опальный граф, неожиданно рассвирепев, рванулся вперед и как ни странно оплетшие его магические путы лопнули.

Пэй откинулся назад, точно он удерживал сильно натянутый упругий канат, который, разорвавшись, сильно хлестнул его.

Роберт не сумел понять, откуда в его сознании возникли слова заклинания. Бывший граф просто направил меч в сторону чародея и произнес всплывшую, будто кем-то подсказанную, фразу. Лезвие бастарда объяло темно-багровое пламя, и с острия клинка сорвался огненный шар.

Некромант успел поднять руку, и магический болид разбился об окружившую Пэя клубящуюся серую сферу, стекши на пол огненными струями.

Неудача нисколько не смутила Роберта, и он вновь ринулся на колдуна. Перед ним из воздуха соткалась призрачная стена. Бывший граф взмахнул бастардом и окутанный багровым огнем клинок с шипением распорол магическую преграду, проложив дальнейший путь.

Глядя только на отступившего к кровати Пэя, Роберт внезапно расширившимися гранями сознания уловил, что в залу вбежала закованная в вороненые латы фигура с бродэксом наперевес.

И вновь в глубинах разума вспыхнули нужные слова. Развернувшись и одновременно прочитав магическую сентенцию, Роберт ударил по воздуху кулаком левой руки. Куполообразный топхелм магистра рыцарей смерти смяла неведомая сила. Думаш Гард вылетел в дверной проем и, ударившись в стену, сполз вниз.

Неудавшаяся атака мертвого лорда, тем не менее, позволила Пэю сотворить более сложное заклинание. Благодаря вновь обретенному дару Роберт сумел прочувствовать, как протянувшиеся от рук колдуна невидимые нити с зазубренными крюками на концах вцепились в его душу и теперь Пэй, подобно рыбаку, тянущему из моря невод, пытался вырвать бессмертное начало из бренного тела опального графа.