Убить колдуна Милора Пэя

Испустив короткий глухой стон, чародей рухнул на спину.

9

9

Памятуя наставления Сертиана, Роберт подхватил с пола меч и стремительно кинулся к распростершемуся некроманту. «Убийца колдунов» снес Бриану правую часть головы, оставив после себя кровавую мешанину костей и плоти. Поверженный колдун лежал недвижно, раскинув руки в стороны. Несмотря на то, что тело некроманта выглядело вполне мертвым, не шевелилось и не силилось подняться, Роберт принялся неистово рубить его мечом. Отсек и искромсал на части голову и конечности, разворотил грудную клетку, вытащил оттуда сердце и яростно затоптал его тяжелыми сапогами, превратив в прилипшую к полу лепешку.

Согласно заветам Сертиана, тело убитого некроманта надлежало сжечь, но у Роберта не хватало на это времени. Убедившись, что останки малефика не собираются «оживать», Роберт принял решение двигаться дальше. В схватке с Брианом он израсходовал почти весь магический арсенал, полученный от старого аббата. Оставалось лишь последнее средство, которое святой отец наказал использовать лишь в самом крайнем случае.

Роберт снял с правой руки разорванную фламбергом предводителя стражи Сивона рукавицу. Затем извлек из-за пояса стеклянную пробирку с тягучей желтой жидкостью. И раздвинув края раны, залил содержимое сосуда внутрь. Он не выдержал и взвыл от нестерпимой боли. Создалось впечатление, что по его жилам заструился раскаленный металл. Промелькнула мысль, что Сертиан предал его и решил умертвить столь изощренным способом.

Крича от невыносимой муки, Роберт забился в судорогах и повалился ничком. Довольно долго он катался по полу, суча конечностями. Надорванная глотка теперь исходила хрипом. Разум его помутился и бывший граф не ощутил того мига, когда провалился в забытье.

Неизвестно, сколько времени он пролежал без сознания. Когда Роберт вновь открыл глаза, тело его горело, но отнюдь не болью, а от распиравшей его силы. Легким пружинистым движением он вскочил на ноги. Исчезла давившая на плечи усталость, накопившаяся после проведенных схваток.

Полученные раны более его не беспокоили. Он взглянул на правую ладонь – там вместо сочащейся кровью и сукровицей алой полосы, виднелся затянутый желтой коркой рубец.

Довольно улыбнувшись, Роберт поднял бастард исцелившейся десницей и с искренним наслаждением несколько раз рассек клинком воздух.

- Тебе конец, Пэй, - сам себе сказал бывший граф и двинулся к проходу на следующий ярус донжона.