Убить колдуна Милора Пэя

Ардорец захрипел, попытался достать Роберта клинком, но тяжелый меч лишь дернулся и бессильно опустился. Следопыт закачался, зажимая рану левой рукой, и спустя короткий миг рухнул на колени. Он гордо вздернул подбородок, вперив в бывшего графа ледяной взор.

- Ты думаешь, что сможешь одолеть Милора Пэя? – ардорец вдруг рассмеялся. – Мы готовились к этому походу много лет. Мы добыли особые артефакты, способные противодействовать его заклятиям. Мы шли сюда, не сомневаясь в успехе. А на что рассчитываете вы? Как вы собираетесь совладать с одним из сильнейших некромантов? Прочитаете перед ним молитву? Спляшите ритуальный танец?

- Я.

- Я не верю тебе. Ты – один из рыцарей смерти. Король изгнал тебя за бессудные убийства и теперича ты сделался наймитом некромантов, - смех следопыта сменился хрипом.

- Умолкни навеки, - бывший граф с силой вогнал клинок в грудь ардорца и провернул лезвие.

Роберт вздохнул и утер со лба проступивший пот.

- Пойдем, - бывший граф положил руку монашку на плечо.

Через два витка лестницы они попали в еще одну залу. Из конца в конец помещения протянулся длинный стол, вдоль коего стояли широкие скамьи, убранные цветным сукном, а во главе – размещался напоминавший трон высокий стул, обитый красным бархатом.

В дальней стене виднелся огороженный железной решеткой очаг с вертелом, настолько большой, что в нем могла запросто поместиться туша матерого секача. Над ним висел большой треугольный щит с изображением головы единорога.

Очевидно, они оказались в обеденной, не в пиршественной зале, где барон принимает гостей, а именно в обеденной, в коей семья лорда могла трапезничать в тишине и спокойствии. Залу освещали все те же факелы с красными магическими кристаллами. На столе стояло несколько лишенных свечей шандалов. Складывалось впечатление, что замковая челядь только что подготовила комнату к приходу сеньора, но еще не успела накрыть на стол.

Судя по предоставленной Сертианом схеме помещений Сивона, баронские покои располагались на следующем ярусе. Роберт спешным шагом двинулся через зал к видневшемуся в конце восточной стены проходу наверх. И застыл, услышав этот голос - резкий, холодный, неживой, более всего походивший на лязг металла.

- Дальше идти не нужно. Остановимся здесь, Роберт, - говорил несомненно Бриан, однако от былой дрожи и неуверенности в его речи не осталось и следа.