Герцог ре,Сфорц

Но, уже более, чем десятку егерей, она ничем помочь не могла - они были убиты или умирали от полученных смертельных ран. 

Их, было, начали теснить, особенно, когда атаку противника возглавил сам комендант крепости, если судить по его полковничьим шеврону и аксельбанту, но тут уже подоспели, сначала маги, остававшиеся у городских ворот, а, затем, и запыхавшиеся раскрасневшиеся солдаты первой баталии.

Не зря их так долго и, порой, жестоко, гоняли. Несмотря на проделанный бегом большой участок пути, да ещё и в полном вооружении и экипировке, латники вовсе не выглядели сильно уставшими.

Когда битва внутри крепости перешла в резню, Уля отошла в сторону колодца.

- Навоевалась, благородная госпожа? - обиженно спросила свою хозяйку Лолита.

Доспехи улиной охранницы были густо испачканы чужой кровью и побиты во многих местах. Она всё время находилась рядом с графиней, прикрывая её от ударов.

- Лола, прости меня, - нарушив существующий этикет, согласно которому никогда не нужно просить прощения у своих слуг, Уля обняла свою верную охранницу и уткнулась ей в плечо.

Наверное, со стороны подъехавших к ним, в сопровождении свиты, полковника Ашера и графа Олни ри,Зенда, объятия двух девушек, одна из которых была высокой и крепкой, а другая, довольно хрупкая, едва доставала первой до плеча, выглядели комично. Но сейчас, в такой момент, было не до смеха.

- Я восхищён, графиня! Взять такую крепость без долгой осады и десятка штурмов! В это невозможно поверить, - произнёс граф.

Впрочем, в его голосе Уле послышалось больше зависти, чем радости. 

Зато полковник Ашер был искренен в своём полном восторге. Он соскочил с коня и встал перед ней на колено, в очередной раз, высказывая ей своё восхищение и, в очередной же раз, путанно и сумбурно.

В том, что захватить Вейнаг так быстро и относительно легко, могли только она или Олег, Уля смогла убедиться ближе к концу дня, когда обошла стены крепости и побывала во всех башнях и донжоне. Ей ещё повезло, что в Вейнаге оставался только один, пусть и самый сильный, маг крепости, иначе потери бригады исчислялись бы не десятками, а сотнями убитых.

Защитники дрались отчаянно, понимая, что мятежникам статус военнопленных не светил, и всех их ждёт казнь. Стычки вспыхивали ещё склянку времени, не меньше, даже после того, как над крепостью люди графа водрузили королевский флаг.

А дальше, и в самой крепости, и, особенно, в окружающем крепость городе, начались грабежи.