Герцог ре,Сфорц

Отложив, прочитанные, записку от сестры и свиток, Олег откинулся на спинку кресла, поёрзал, встал и перешёл к окну, где стояло, так полюбившееся ему, кресло-качалка. Думалось в нём гораздо лучше, как бы смешно это не звучало.

Почему-то, вдруг вспомнилась сценка из старого советского фильма "Семнадцать мгновений весны", в которой Штирлиц отмечал 23 февраля, запекая в камине картошку и выпивая в одиночку, под грустную песню о широкой степи.

Водку Олег не любил и в своей прошлой жизни, и не собирался пристраститься к ней в этой.

Но сегодня он решил немного расслабиться. Вызвал дежурную рабыню, которая быстро и аккуратно сервировала столик, украсив его привезённой из особняка водкой последнего, качественного, разлива.

Олег не сильно был удивлён тем, что король или его полководец - это, в общем-то, было и не важно - отправил его баталии, по-сути, на убой. А никак иначе и не расценить такое решение - выставить против трёх наёмных полков и неизвестного количества полков мятежников, а Олег обоснованно предполагал, что таковых будет не меньше трёх, а может даже и больше - всего три герцогских баталии.

"Кто тому не рад? Вот лежит северянин, вот варяг, а дружина своя цела". Эти слова тмутараканского князя Мстислава после победы над новгородским князем Ярославом, тогда ещё молодым и не Мудрым, ценой гибели союзных черниговских и северских дружин, которых хитрый Мстислав отправил на убой, как сейчас это проделал Лекс, Олег вспомнил не случайно.

Как вспомнил и то, что, в конечном итоге, Мстислав, выиграв битву, проиграл войну. Местечковость приносит пользу на небольшом временном промежутке и на небольших пространствах, когда из большого общего котла черпаешь самое вкусное в пользу себя или своей маленькой компании. Но, в долгую и в длинную, когда котёл надо наполнять, местечковость всегда проигрывает цивилизационному подходу.

Король Лекс этого не понимал, как не понимал, в своё время, в другом мире и тмутараканский князь. 

- Господину ещё что-нибудь нужно? - Олег, погрузившись в свои мысли, только тут заметил, что рабыня до сих пор неслышно находилась в его кабинете и дёрнулась, только когда увидела, что герцог сам себе стал наливать в рюмку.

- Нет, не нужно. Ты выйди пока. Если потребуешься, позову.