Боги не играют по правилам

Волосы на затылке встали дыбом.

- Если ты солжешь – прирежу как свинью. Говори, кто он?

План рушился. Глупо было надеяться, что смогу водить их за нос. Я сглотнул.

В осином гнезде

- Сирод, - медленно проговорил я.

- Кто? Я не знаю такого.

Клинок сильнее прижался к горлу. Тут до меня дошло, что имя белоглазого выдумано. Значит, этот урод точно вынюхивал тут что-то.

- Бельмо на глазу, длинные волосы, лицо в оспинах, - протараторил я. - Как он назвался вам, мне не известно.

- Тео, - в один голос сказал гном и Фласт.

- Я так и знал! – одноглазый стукнул по столу.

Гмух сжал кулаки и сделал такое лицо, будто видит перед собой предателя и прямо сейчас разорвет его на части.

Лезвие убралось с шеи. Я потер горло, сглотнул комок и выпил вина.

- Теперь верите?

Гном спрятал кинжал в ножны и долго изучал меня с ног до головы. Затем сказал:

- Ладно, приходи завтра утром на центральный рынок к мясной лавке Глорда, там потолкуем.

Меня больше ни о чем не спрашивали. Говорили о шпионе: где его сейчас найти и что с ним сделать.

Я глотнул вина и хотел было откланяться, как дверь таверны открылась, и на пороге показался Сирод-Тео в компании молодого прыщавого воина. Но никто не бросился рвать ему глотку. По молчаливому согласию все делали вид, что ничего не произошло. Гном посмотрел на вошедших, затем глянул на меня, сквозь щелочки глаз. Я еле заметно кивнул.

Внезапно Сирод-Тео поменялся в лице, похлопал по плечу своего спутника и вышел за дверь.

- Поймайте его! – крикнул Фласт.

За шпионом тотчас выскочило не меньше десятка молодцов. Вскоре они вернулись, понурив головы. Кто-то предупредил Сирода, дал знак, и этот кто-то находится тут – в зале. Он внимательно следит за мной, но не выдает, что я никогда не появлялся в Моасаде. Еще бы. Он знает, что тогда и его подвергнут сомнению. Начнут задавать неудобные вопросы. Слово-за слово, и так недолго головы лишиться. 

Бородатый коротышка рвал и метал. Фласт схватил ручищами прыщавого юношу за шею и пытался выдавить из него хоть что-то, но тот только блеял ягненком.

Мне здесь больше делать нечего. Я справился у хозяина о комнате и под его суровым взглядом поднялся по лестнице на второй этаж. Отмахнувшись от навязчивой ночной бабочки, я закрылся на замок, завалился на кровать и проспал до утра.

Едва забрезжил рассвет, я двинулся в сторону центрального рынка.